«Мама, я поела и в шапке». Родительский квест от школьных поделок до пубертата любимых детей

Нина немного растерялась. Потому что одно дело быть конфликтным подростком и все делать наперекор. И совсем другое – быть ответственным за свое решение. Ответом она меня не удостоила, просто промычала что-то, но я приняла это за согласие.

Я поняла: надо разрешать то, что не противозаконно и не причиняет вред. Хорошо, что она спросила, а ведь могла и втихаря сделать, – надо это ценить. Психологи объясняют пирсинг и татуировки желанием присвоить себе свое тело. Подросток словно еще сильнее отделяется от родителей и начинает сам решать, как он может распоряжаться своим телом. Это сложный и важный момент во взрослении. Причем мне кажется, что наиболее сложный он для родителей. Было ощущение, словно я потерялась где-то в космосе. Раньше была основа: дерево – береза; писатель – Пушкин; река – Волга; дети – маленькие; я – мама.

А теперь дети не маленькие, и я им уже не нужна. И кажется, будто я смотрю на все это со стороны. Никак не понимаю, что это происходит со мной.

Но времени рефлексировать не было, потому что все валилось разом.

В тот момент, когда я обрадовалась, что девочки наконец выросли и теперь им не нужна няня и мой постоянный контроль, они могут сами ездить в секции и к репетиторам, могут убрать квартиру и самостоятельно лечь спать, а значит, все стало значительно легче… В тот самый момент, когда я обрадовалась, оказалось, что это не конец, а начало.

…Я провожала Розу в лагерь. Родители стояли отдельно, а подростки кучковались подальше и явно тяготились тем, что эти немолодые и немодные люди постоянно дают советы и просят надеть панамку. Все ждали автобус. Я по привычке повторила Розе правила:

– Не забывай мазаться кремом от солнца. Не кури там. И не пей.

Роза закатила глаза и сказала то, что говорят они все:

– Я не курю.

Тут запиликал телефон, и я с удивлением увидела, что в родительском чате Нины кто-то тегнул меня.

– Большая просьба маме Нины связаться со мной. Я мама Никиты.

Никита был одноклассником, с которым Нина дружила. Там не было никаких романтических отношений, но такое странное сообщение в десять утра в субботу меня напрягло.

Я тут же вспомнила, что накануне они вместе куда-то ходили и Нина вернулась домой поздно. Точно! Я как раз уходила в тот момент. Она еще сразу прошла в свою комнату и закрыла дверь.

– Нина, у тебя все в порядке? – крикнула я тогда вслед.

– Да, все ок.

Стандартное подростковое поведение. И тут – мама Никиты.

Первое правило любой разборки гласит: собери информацию. Поэтому я сразу позвонила Нине.

– Зачем мне пишет мама Никиты? Что она хочет обсудить?

Нина молчала.

– Нина…

– Мам, тут такое дело…

Я стояла на солнцепеке, но у меня похолодели руки.

– Тут такое дело. Я же вчера была в гостях у Никиты. И обратил внимание, что он был… ну какой-то странный.

– Это какой?

– Ну смеялся много, как-то активно жестикулировал. В общем – странный. Ну мы посидели немного, поболтали, там еще ребята подошли, а потом я с ним вместе в метро поехала. Я домой, а Никита в клуб. Ну вот в метро его и приняли.

Теперь молчала я.

– Забрали в полицию, а оттуда без родителей не отпускают. Его мама была за городом, пока ей дозвонились, пока она ночью приехала.

– Почему я ничего не знала?

– Ну, я не думала, что его мама устроит разборки.

– Ты не знаешь, что Никита рассказал маме?

– Нет.

– Ладно, пока.

– Пока, мамуль.

Мамуль! Я даже рассмеялась. Наверняка, когда приду, дома все убрано будет, посуда чистая.

Приехал автобус. Загрузили чемоданы, дети расселись по местам. Старшие тут же уткнулись в телефоны, и только малыши махали на прощание родителям, когда автобус отъезжал.

– А теперь дискотека! – радостно сказал чей-то папа.

На лицах провожающих взрослых не было ни тени печали.

– Господи, я уж думала, что из-за этого ковида все отменят, – сказала одна из мам.

– И не говорите, мы держали пальцы крестиком, чтобы лагерь состоялся, – ответила ей другая.

– У меня даже на ногах были скрещены пальцы, – призналась я.

Надо было звонить маме Никиты. Выслушать ее версию. Возможно, узнать что-то новое. А возможно, и ей что-то новое рассказать.

– Как это могло случиться? – строго спросила меня мама Никиты.

– Подростки, – я не нашлась, что еще сказать.

– Вам кажется все это нормальным?

– Плохо, конечно, что Никиту забрали в полицию.

– А поведение Нины нормальное? Приехать одной к мальчику?

– Ну она не одна была, там компания собралась. Но вы на что намекаете?

– Знаете, это Никита пострадавший, это его забрали в полицию!

Я совсем была сбита с толку. Что мне было делать? Я сочувствовала и Никите, и маме за испорченные выходные, но не видела тут вины дочери.

– Нина бросила Никиту в метро, – выпалила она наконец.

– Как бросила? Никита поехал в клуб, а Нина домой. Я ее дома видела даже.

– Она не должна была уезжать и бросать Никиту в таком состоянии!

Так вот в чем проблема!

– Почему? – спросила я. – Ну правда, почему она должна была кататься с ним в метро или провожать? Почему она его? А не он ее? Он в таком состоянии уже был до нее и отлично справлялся. И вообще, она ехала домой и приехала без проблем.