Математические игры с дурацкими рисунками: 75¼ простых, но требующих сообразительности игр, в которые можно играть где угодно

Дальше ходит Крошка Зед, которая спрашивает Астерикса: «У тебя есть скрупулы?»

Стало быть, последняя неизвестная карта Крошки Зед – скрупул. Очевидно, что у Астерикса нет скрупулов, ведь три карты этой масти у Обелигрека, а четвертая – у Крошки Зед. Тогда зачем же она задала такой вопрос?

Дело в том, что теперь точно известно, у кого все скрупулы и квалмы. Кроме того, понятно, что все оставшиеся карты Астерикса – это нарвалы. Продемонстрировав, что она это знает, Крошка Зед выигрывает раунд[97].

Проще простого, не правда ли?

Кое-кто из моих знакомых математиков настаивает, что все выкладки в этой игре нужно производить в уме, не пользуясь карандашом и бумагой. «Хотя это неспортивно, я придумал материальную колоду карт для этой игры, так что мозг не тратит время на бухгалтерские вычисления и может сосредоточиться на стратегии», – говорит Антон Геращенко.

Я от всей души рекомендую вам систему Антона. Вот что вам понадобится:

1. По четыре скрепки на игрока (они символизируют карты).

2. У каждого из n игроков должно быть n клочков бумаги с номером на лицевой стороне (они символизируют масти).

Во время игры действуйте следующим образом:

1. Если выясняется, что у вас нет ни одной карты какой-либо масти, переверните соответствующий клочок бумаги лицевой стороной вниз.

2. Ваши скрепки можно прицеплять к любому клочку бумаги, лежащему лицевой стороной вверх.

3. Если масть карты определилась, цепляйте скрепку к соответствующему клочку бумаги. Если у вас несколько карт этой масти, прицепляйте несколько скрепок.

ГЕНЕАЛОГИЯ ИГРЫ

Эта игра известна в математических кругах уже много лет. Я узнал о ней от Антона Геращенко, который приобщился к этому сакральному знанию, когда работал над диссертацией в Калифорнийском университете в Беркли, где самым горячим поклонником «Квантовых карт» был наш общий приятель Дэвид Пеннейс.

Нередко эта игра сочетается с выпивкой, что, на мой взгляд, отчасти безумно, а отчасти вдохновляюще. В большинстве подобных игр возникают бесконечные циклы положительной обратной связи (проигрывая, вы пьете, пьянеете, проигрываете, пьете… и так далее), однако здесь все наоборот: тому, кто совершит ошибку, запрещено пить в следующем раунде, поэтому цикл обратной связи отрицательный.

Как бы то ни было, Антон узнал об этой игре от Скотта Моррисона, а тот – от Дилана Терстона. Дилан не знает, кто ее придумал, но впервые упомянул ее в электронном письме 2002 года, написанном совместно с Чун-Чи Шанем. Та версия (под названием «Квантовые пальцы») имела три отличия:

1. Вы загибаете четыре пальца, когда собираете четыре карты одной масти, но это еще не означает автоматического окончания игры.

2. Выигрывает тот, кто загнул все пальцы.

3. В начале раунда ни у кого не может быть четырех карт одной масти.

ПОЧЕМУ ЭТА ИГРА ВАЖНА?

Потому что математические игры открывают в нас способности, о которых мы и не подозреваем.

Когда мне было девять лет, я получил подарок, изменивший мою жизнь, открывший у меня своего рода магический дар: «Час пик». Не боевик (хотя обаяние Джеки Чана и Криса Такера неотразимо), а набор разноцветных пластмассовых автомобилей, легковых и грузовых. К нему прилагалось игровое поле 6 × 6 клеток и комплект карточек со схемами дорожных пробок. Цель состояла в том, чтобы передвигать фигуры, пока красный автомобиль не покинет поле, достигнув определенной клетки.

Раз за разом я терпел фиаско, пытаясь решить головоломку дедуктивным методом. Мой мозг буксовал, словно ПК 1980-х, слишком слабенький для запуска необходимого софта. Но когда я перестал думать и просто начал передвигать автомобили, все встало на свои места. Мои пальцы исполняли танцы, которые мой разум никогда бы не смог спланировать. Я решал головоломки, сам не понимая, как это получается, ответы распускались, словно цветы в фильме с ускоренной съемкой.

Так я открыл поразительную истину: разум обладает возможностями, которые он сам не осознает. Часть нашего интеллектуального богатства спрятана на офшорных счетах.

«Квантовые карты» – сложнейшая игра на пальцах, которую я знаю. Вначале я сомневался, что мой неуклюжий обезьяний мозг сможет жонглировать всей необходимой информацией. В то же время разве я не испытывал те же сомнения по поводу «Часа пик»? Разве не волшебны умозаключения игрока в покер о неизвестных картах, интуиция шахматного гроссмейстера, угадывающего угрозы и открывающиеся возможности, мастера судоку, находящего недостающее число за доли секунды?

Игры всегда вели нас к величию, разве нет?