Месмеризм и конец эпохи Просвещения во Франции

В письме, адресованном И.-К. Лафатеру, месмерист, физиогномист и мистик Бриссо отзывается о содержащем этот выпад памфлете как об «исповедании своей веры». Судя по тональности памфлета, вера Бриссо и впрямь была безгранична, ибо здесь он демонстрирует истовую приверженность самым смелым догмам месмеристского учения в сочетании с характерным для большинства современных ему оккультистов всеядным и некритичным легковерием: «К разряду необычайных фактов относятся такие, что не согласуются с фактами нам известными или же с законами, нами изобретенными. Но стоит ли полагать, что нам ведомы они все?» Еще ни одно открытие, провозглашал он, не было подтверждено столь основательно, как месмеризм, в доказательство чего приводил цитаты из трудов Бергасса, Пюисегюра и Сервана. Он порицал академиков за снобизм по отношению к околомесмеристским теориям Кура да Жебелена, «всем сердцем пекущегося о простом народе, об угнетенных». В своих памфлетах Бриссо защищал даже лозоходца Блетона и провидца Боттино, не имевших прямого отношения к месмеристскому движению, а также убеждал читателей в том, что сомнамбулисты действительно способны видеть собственные внутренности и общаться друг с другом на огромных расстояниях. Более того, он делился собственным опытом такого рода коммуникации: «Однако же, как боящийся докторов отец, я люблю месмеризм, ибо он воссоединяет меня с моими детьми. Что за услада созерцать… как по зову моего внутреннего голоса они тянутся ко мне, падают в мои объятия и в них засыпают! Кормящая мать пребывает в месмерическом состоянии постоянно. Мы же, несчастные отцы, беспрестанно вовлеченные в круговорот дел, мы – ничто для наших детей. И лишь месмеризму под силу вернуть нам радость отцовства. Вот вам и еще одно общественно полезное его свойство, и к тому же какое востребованное!» И если, по мысли Бриссо, живописание грудного вскармливания и родительских чувств содержало в себе некий руссоистский подтекст, то лишь потому, что сам он усматривал в трудах Руссо определенные аллюзии оккультного свойства. В другом памфлете под названием «Критический анализ» («Examen critique»), в котором, помимо прочего, он сообщал о своем опыте созерцания «совершенных мерцаний… вышнего, лучшего мира», Бриссо заявлял, что порицание иллюминизма равносильно порицанию «практически всех истинных философов, и в первую очередь – Руссо. Почитайте его диалоги с самим собой. Кажется, будто они писаны в ином мире. Живущий в этом мире и никогда не покидавший его пределов был бы попросту не способен написать и двух строк наподобие этих».

В силу увлеченности руссоизмом Бриссо видел в месмеристской теории множество скрытых смыслов и посланий (причем «даже политического, даже нравственного толка»), а потому в своих памфлетах возводил ее в ранг нового движения за всеобщее равенство: «Как можете вы [академики] не понимать, к примеру, того, что месмеризм – это средство сплочения сословий, способное сделать богатых гуманнее, превратив их в истинных покровителей бедноты? Что может быть для вас поучительнее, чем узреть людей положения наидостойнейшего… пекущимися о здоровье слуг своих и часами их месмеризирующими?» Однако же вместо этого, подчеркивал Бриссо, академики «всячески пытались настроить правительство против приверженцев месмеризма». «Боюсь, что вы безнадежно очерствели душой в вашей привычке идти на поводу у деспотии», – заключал он свой им приговор (равно как и их политике в области медицины).