Месмеризм и конец эпохи Просвещения во Франции

В контексте идейной общности Месмера и Жебелена как нельзя более отчетливо прослеживается и натурфилософская позиция Бергасса. Он критиковал политические и нравственные устои, противопоставляя развращенности современного ему общества здоровую добродетель общества примитивного. Посредством данного приема он апеллировал к руссоистской модели осуждения современного общества, о чем также писал аббат ле Гро в своей книге, посвященной сравнению трудов Руссо и Жебелена: «Они бесконечно настаивали на том, сколь счастливо жилось людям в древности, меж тем как современное общество испорчено и находится в плену предрассудков, а посему нужны революция и кардинальные реформы». Бергасс не только читал произведения Руссо и восхищался им как человеком, но и общался с ним лично о предметах своего неизбывного интереса: «Стоило нам коснуться вопросов о нравах, современных конституциях и правительствах, как беседы наши тотчас же перетекали в более серьезное русло… Мы стоим на пороге великой революции, добавлял он». Бергасс даже мнил себя Руссо от месмеризма, о чем писал в письме своей невесте Перепетуе дю Пети-Туар: «Вы не первая подмечаете некое сходство между мной и вашим добрым другом Жан-Жаком. Однако же существуют некоторые принципы, о коих он не ведал, но коими мог бы утешиться в своих несчастьях». В отличие от прочих своих соотечественников, которые начинали отождествлять себя с Руссо, расчувствовавшись после прочтения «Исповеди, или Новой Элоизы», Бергасс объединил его разрозненные мысли и высказывания в более или менее стройную систему, тем самым переняв у своего учителя пылкую нравоучительность, но при этом отбросив сопутствующую ей неуклюжую аксиоматику теории общественного договора. Бергасс полагал, что люди социальны от природы и что формирование по-настоящему естественного и «изначального» общества должно происходить параллельно с «возвратным оестествлением» самого человека. Подобно изначальному космосу, изначальное общество является божественным творением, царством идеальной гармонии, и Франции необходимо вернуться именно к этому естественному порядку, считал он. «Под словом „общество“ следует понимать не то общество, что существует ныне, – писал он, – а то, каким оно должно стать, – общество естественное, являющееся порождением нашей собственной должным образом организованной природы, общество, выстроенное по законам гармонии». Позднее Байи вспоминал, что когда они с Бергассом работали над конституцией революционной Франции в Конституционном комитете Национальной ассамблеи, «мсье Бергасс в своих речах о конституции и правах человека пытался вернуть нас к Природе, к состоянию дикости»71.

Определившись с идеалом первичного, гармоничного общества, Бергасс обратился к месмеристской доктрине в поисках способов его претворения в жизнь. Как и Руссо, он выдвинул собственную теорию образования, превратив ее в орудие критики современного общественного уклада. Бергасс понимал, что Руссо удалось нащупать ведущее к возрождению общества направление в воспитательной политике. Жан-Жак верно подмечал значимость влияния физических и нравственных сил на процесс воспитания детей, однако в его рассуждениях не хватало ключевого звена, которое объясняло бы саму природу этих сил. По мнению Бергасса, этим недостающим звеном был месмеризм. Он доказывал, что флюид влияет на развитие детей и напрямую (как канал непосредственного взаимодействия с другими живыми существами), и опосредованно (как канал передачи чувств и ощущений, на основе которых дети формируют свое представление об окружающем мире).