Месмеризм и конец эпохи Просвещения во Франции

Месмеризм продолжал оказывать воздействие и на политических мыслителей – причем не только на склонных к мистицизму консерваторов, следующих курсом, проложенным Фабром д’Оливе, но и на либералов, и на социалистов-утопистов, которые продолжали традицию Ретифа и Бонвиля. Пьер Балланш, крупнейший постреволюционный лионский мистик, заигрывал едва ли не с каждой из иллюминистских доктрин, включая месмеризм, придерживаясь консервативно-теократичесих убеждений в духе Фабра и Жозефа де Местра; но кроме того, он дал путевку в жизнь самому значимому из мистиков – оппонентов капитализма, Шарлю Фурье. Именно в издававшемся Балланшем «Bulletin de Lyon» Фурье заявил о том, что открыл «вселенскую гармонию», ключевой принцип всей его философии. Для Фурье, как и для Бергасса, вселенская гармония была организующим принципом будущего утопического государства, которое возникнет после неминуемого Апокалипсиса: «Все политические, этические и экономические теории надлежит швырнуть в огонь и приготовиться к удивительнейшему событию… К ВНЕЗАПНОМУ ПЕРЕХОДУ ОТ СОЦИАЛЬНОГО ХАОСА КО ВСЕЛЕНСКОЙ ГАРМОНИИ». Подобно Бергассу, Фурье выстроил свою систему на аналогии между физическими и нравственными законами природы. Как и Бергасс, он считал себя Ньютоном в области политики: «Вскоре я понял, что законы гравитации страстей во всех смыслах сходятся с законами материальной гравитации, которые объяснили Ньютон и Лейбниц, и что существует ВСЕОБЩАЯ СИСТЕМА ДВИЖЕНИЯ МИРА МАТЕРИАЛЬНОГО И ДУХОВНОГО». Несмотря на множество совпадений с «Теорией четырех движений» («Théorie des quatre mouvements») Фурье, «Рассуждения о животном магнетизме» («Considérations sur le magnétisme animal») Бергасса были обречены на костер, поскольку Фурье намеревался сжечь все книги, кроме своих собственных. Какого-либо влияния со стороны других авторов он категорически не признавал. Он, и только он открыл природные законы общественной жизни, гравитационную природу страстей, и все это надлежит теперь не прятать под сукно, а воплотить в жизнь, чтобы объединить всех людей во всемирное братство. Впрочем, претензии Фурье на оригинальность – всего лишь ширма, за которой он прячет ту точку фокуса, в которой подключился к месмеристской традиции. Влияние месмеризма вполне очевидно во многих его работах, даже в деталях, таких как оправдание лозоходства, флюидическая теория света и тепла, а также акцент, сделанный им на трех принципах месмеристской теории – Боге, материи и движении. Предпочтение, которое он отдавал первобытному, естественному обществу в противоположность «цивилизации», живо напоминает о Бергассе и Куре де Жебелене, равно как и о Руссо, а его гордость скромным постом «привратника у дверей лавки» (sergent de boutique) восходит к полемике месмеристов с академической наукой: «Если открытие принадлежит человеку безвестному, провинциалу или научному парии, одному из тех самозванцев, кто, подобно Приону, имеет несчастье не быть даже членом Академии, он обречен, и на голову его обрушатся все проклятия этой замкнутой клики». Фурье даже обвинил медицинский факультет в том, что он подвергает гонениям месмеризм, который он в конце концов все-таки встроил в свою систему, пояснив, что месмеристы просто неправильно понимают собственную науку и неверно ею пользуются. Контакт с иным миром на самом деле объясняется действием присущей сомнамбулисту «сверхчеловеческой способности»; сомнамбулизм доказывает бессмертие человеческой души; и если теперь, при «цивилизации», он подвергается нападкам, то когда-нибудь окажется «в большой моде, и с немалой пользой, в обществе гармонии»89.

Понятно, что Фурье встроил месмеризм наряду с другими чужеродными элементами (включая переселение душ и совокупляющиеся планеты) в систему мировоззрения, которая в конечном счете была его собственной, но отличить его последователей от радикальных месмеристов середины века почти невозможно. Жюст Мюирон пришел к фурьеризму через месмеризм, а Жозеф Оливье и Виктор Эннекен встроили месмерову космологию в просторное здание «бесконечной вселенной» (infinivers) Фурье. Сам Фурье на смертном одре отказался от месмеризации, а умерев, продолжил месмерически общаться со своими последователями, а те духи, которые приняли участие в фурьеристской сессии столоверчения в 1853 году, обнаружили – если верить отчету, опубликованному Александром Эрданом, – великолепное знание месмеризма.

«Г-Н ВАНАКЕН. Конечно. Спросите у столика, то есть у духа, который заключен в нем; он скажет вам, что над моей головой сейчас огромный флюидический столб, который восходит от моих волос к звездам. Это ароматический канал, по которому глас духов Сатурна достигает моих ушей…

СТОЛИК (отчетливо постукивая ножкой). Да, да, да. Ароматический канал. Источник. Ароматический канал. Источник. Источник. Источник. Источник. Да».