Метаморфозы жира. История ожирения от Средневековья до XX века

Женский силуэт по-прежнему должен был быть стройным, но коммерсанты, финансисты и другие влиятельные персоны эпохи Просвещения сумели сделать престижным для мужчин обладание выдающимся животом. Впрочем, подобная оценка достоинств мужской внешности неоднозначна, поскольку в XVIII веке принято было делить людей на «хапуг» и «страждущих» в зависимости от их телосложения. Точно таким же было отношение к представителям буржуазии во времена Реставрации и Июльской монархии. Излишняя полнота выглядит убедительно, даже несмотря на сатирическое высмеивание грушевидных животов некоторых представителей власти. Множатся обвинения, множатся описания. При этом понятно, что не всякая полнота может придавать человеку значительности.

Побеждает точный расчет: в оценку телосложения медленно проникают цифры. Человеческое тело как часть физического мира изучают вооруженным глазом: определяют длину рук и ног, рассчитывают плотность жира в зависимости от его расположения на теле, соотношение роста и веса. Более того, изменился образ функционирования организма: тело превратилось в «энергетический» аппарат, стало «тепловой машиной», устройством, в котором измеряется количество введенного «топлива» и количество произведенной работы, а на основании этого проводится оценка его эффективности, производительности. Отсюда рассуждения о возможных улучшениях в контексте расчетов: варьирование количества тепла, его более эффективное использование, отказ от старых моделей, основанных на жидкостях, волокнах и нервах. Расчеты продолжает химический анализ, впервые связывающий появление жира с недостаточностью органического сгорания: диеты пересматриваются, запрещаются «невинные» с виду продукты, содержащие сахар и крахмал, оцениваются возможности сжигания калорий и сбои в этом процессе. Изменения налицо: появилось новое видение тела и способ поддержания его в форме, слабость тела и его возможная неполноценность подвергаются стигматизации.

Глава 1. Утверждение расчетов

Важнее становится роль расчетов. На первом месте теперь не вес, а объемы, видимые глазом: поначалу именно на глаз оцениваются контуры фигуры, а вес относится к категории комплексных исследований. Индустриальный мир создает инструментальную культуру. В XIX веке происходит внезапный взрыв публикации статистических данных[668], тщательно записываются «количества» произведенного и проданного. Благодаря внедрению цифровых данных меняются способы мышления.

Вездесущие цифры

Научные работы, посвященные проблемам ожирения, в начале XIX века становятся обычным делом, однако подавляющее их большинство относится к экстремальным случаям. По-настоящему «изучаются» лишь самые толстые тела. Зато презентация этих случаев вызывает большое любопытство. Появляются самые разнообразные цифры, как если бы вдруг стали полезными всевозможные измерения. Например, в 1810 году Анж Маккари настаивает на необходимости «принимать меры», когда узнает о том, что какой-то человек слишком толст[669]. Он наводит справки, выезжает на место, проводит измерения и регистрирует показатели. Он надеется разобраться, раскрыть секрет, постичь «непомерную» анатомию, вычислить то, что раньше не было вычислено, и прежде всего непосредственно видимое глазом. В первую очередь речь идет об объемах рук, бедер, икр, шеи, талии, живота. Также исследователей интересует плотность жира, что впервые было изучено Гийомом Дюпюитреном в 1806 году на трупе женщины, «задушенной» тяжестью своего тела. Она была столь толстой, что хирург из больницы Отель-Дье решил сделать с нее слепок и выставлять его напоказ.

Вероятно, цифры, представленные Гийомом Дюпюитреном, исследовавшим жир везде, вплоть до ушей, век и пальцев, весьма формальны. Тем не менее они постепенно начинают выявлять некие топографические тенденции: например, четырехдюймовый слой жира в зоне лобка противопоставляется слою жира в 1 дюйм на животе, 4 дюйма жира на бедрах сравниваются с 1 дюймом жира на лопатках[670]: таким образом делается вывод, что нижняя часть тела тяжелее верхней.

Еще одно соотношение, пусть и не главное, часто встречается в трактатах XIX века об ожирении: речь идет о соотношении роста и веса. Анж Маккари в работе 1810 года описывает безобразно толстого ребенка: при росте 5 футов 1 дюйм (1,55 м) он весил 240 фунтов (120 кг), а окружность его талии составляла 5 футов (1,53 м). Картина поразительная: рост ребенка равен окружности талии[671]. Похожее находим у Брийя-Саварена: в 1826 году в трактате «Физиология вкуса» он описывает своего друга, при росте 1,67 м весившего 245 кг[672]. В этих примерах мы видим стремление сопоставить рост и толщину.

Просчитанная связь роста и веса