Метаморфозы жира. История ожирения от Средневековья до XX века

Обеспокоенность нарастает, исследования набирают ход. Патологическое состояние «обобщается», к классическим расстройствам «дыхания, кровообращения и пищеварения»[1145] присоединяется множество новых разнообразных нарушений. Например, интоксикация, отсылающая к внутреннему заражению, связанному с представлениями о неусвоенных отходах. Или рак, который, согласно представлениям того времени[1146], возникал вследствие «паразитарных» накоплений[1147]. Вредным считалось само присутствие жира: «Хроническое отравление», «отравленный мозг», «избыток органических токсинов и ядов»

[1148]. В начале века появилось еще одно новое веяние: угроза якобы исходит не столько от тяжести, массы, разрушающей организм, сколько от внутреннего загрязнения жиром, этой пагубной субстанцией.

Начинаются бесконечные химические исследования опасности неусвояемых жиров, а также оживляется прежнее культурное противостояние. Например, в 1917 году некоторые французские ученые, ненавидящие Германию, углубляясь в «этнохимию»[1149], демонизируют немецких «толстяков»: будто бы у людей, проживающих за Рейном, наблюдается «аномальная гиперактивность функций кишечника», оказывающая влияние на внутренние кислоты и их выделение, что вызывает «зловонный пот немецкой расы»[1150].

Наконец, как никогда ранее обостряется психологический аспект проблемы со всеми его крайностями. Различаются «возбужденное полнокровие» и «анемичная подавленность»[1151]

, «тревожные» лица противопоставляются «отупевшим»[1152], — все это психологизированные версии старых моральных отсылок. Отсюда карикатурный взгляд на Эдуара Эррио как на жертву «менталитета толстяков» после его ухода с поста председателя палаты депутатов в 1926 году. Конечно, это слишком резкое суждение, но оно демонстрирует превращение ожирения в глобальную проблему:

Частично вина за обрушение франка, за скрытую инфляцию, за автономию Эльзаса, за использование мелких накоплений, за религиозную нетерпимость, за позорное признание Советов лежит на этом эрудите, честном, но со слабым здоровьем и не способном к здравым суждениям…[1153]

Серьезнее выглядят статистические данные о смертности в результате ожирения. В начале XX века подобные исследования были проведены, в частности, страховыми компаниями сначала в Северной Америке, затем в Европе. Начиная с 1910-х годов американские страховые компании при страховании жизни учитывали восемь категорий: были разработаны тарифы, отражающие любое отклонение от нормальной массы тела в интервале от 12 кг ниже нормы до 23 кг выше нормы. Эта шкала не была принята во Франции, но чуть позже ею заинтересовались иллюстрированные журналы и стали знакомить с цифрами и степенями ожирения[1154]. В 1922 году страховая компания Metropolitan Life Insurance приводит уточненные данные: по расчетам, если у человека в возрасте 40–44 лет ростом 170 см вес превышает норму на 20 %, то вероятность его смерти возрастает на 30 %, если же излишний вес составляет 40 %, то вероятность смерти увеличивается на 80 %. В более широком смысле, можно ожидать, что дольше проживут люди с весом несколько ниже среднего, но при этом не «тощие»

[1155].

Методы лечения множатся

Возникновение новых шкал для оценки степени ожирения, выявление новых, связанных с ожирением патологий, усложнившаяся количественная оценка рисков, — в 1920-х годах взгляд на проблему приближается к нынешнему. Жир вреден не только внешности, но и жизни. В обоих случаях угроза возникает на самых ранних стадиях, когда излишняя полнота едва заметна. В результате появляется множество предложений по лечению, они становятся обычным делом.

Прежде всего изменились весы: «вечная путеводная звезда, невозмутимый судья»[1156]

. Этот прибор снова преобразился: стал низким, на нем появилась лупа, увеличивающая стрелку и шкалу с цифрами. В 1920-х годах в Америке начали рекламировать весы как приспособление «для тех, кто хочет похудеть в соответствии с достижениями науки»[1157]. Весы «элегантны» (artistic), удобны, кто угодно может встать на них, сделав всего один шаг (as on the floor itself)[1158]. Они проникают и во Францию: в конце 1920-х годов журнал Femina настаивает на том, что «маленькие весы должны находиться в любой благоустроенной ванной комнате»[1159]. Пользоваться ими следует ежедневно, взвешивание должно стать «неотъемлемой частью утреннего туалета»[1160]. В ходу также были весы, установленные в общественных местах; их стало так много, что в середине 1920-х годов в Соединенных Штатах люди взвешивались 500 миллионов раз в год[1161].