Читаем Мясорубка. Как Россия полюбила кровавый спорт полностью

Фельдман получил отказы[204] в 28 штатах, потратил восемь лет и все сбережения, пережил развод и победил рак перед тем, как все получилось. Интересно, что параллельно интерес к кулачке возрождался в Великобритании, где ее пытались легализовать основатели Bare Knuckle Boxing (BKB) Джо Браун и Джим Фриман[205]. За это, как утверждал Фриман, их угрожали убить гангстеры и ирландские путешественники, желающие, чтобы такие бои оставались в подполье[206]. Британцы провели первый легальный ивент в 2016‐м[207]. Фельдман мучился дольше: в 2018 году он договорился с комиссией Вайоминга и в Шайенне провел первый в США с 1889 года легальный кулачный турнир. Промоушен Фельдмана получил название Bare Knuckle Fighting Championship (BKFC), а 44-летний Ганн выиграл нокаутом свой первый и последний легальный кулачный бой[208].

Фельдман стал регулярно проводить турниры и подписывать новых бойцов. Дэвид объяснял, что здесь больше крови, рассечений и переломов, но для мозга кулачные бои безопаснее, потому что бойцы получают меньше акцентированных ударов в голову, чем в боксе и ММА. По сути своей кулачные бои – это упрощенный бокс. Дерутся здесь только руками, и бои короче, но плотность поединка выше: руки без перчаток летят быстрее, а одного попадания достаточно, чтобы появилась гематома или пошла кровь. Для катмена в кулачке работа плотнее, чем в боксе и ММА: бои короткие, и не надо контролировать гематому на протяжении 10–12 раундов, но зато больше повреждений лица на единицу времени. Тейп нужен, чтобы «сконцентрировать» кости при сжатом кулаке. Руки, правда, все равно часто ломаются. По-боксерски защищаться перчатками, принимая на себя удары, не получится, зато работают уклоны и отходы. Еще разрешены удары из клинча, когда одной рукой держишь оппонента, а второй бьешь.

Бои BKFC проходят на ринге круглой формы – без углов, где можно запереть оппонента. Поединки получаются динамичные, кровавые и с множеством ударов, непохожие на подпольные схватки Ганна, которые часто заканчивались после первого точного попадания. На ринг BKFC выходят тренированные люди, уже хорошо понимающие, что их ждет. Формула боя в Bare Knuckle – пять раундов по две минуты. В свое время ММА выигрывали у бокса за счет простоты восприятия – три и пять раундов смотреть и оценивать проще, чем десять и двенадцать. Кулачка со своими короткими раундами (если в ММА они длятся по пять минут, в боксе – по три) еще лучше приспособлена для зрителя, привыкшего к тикток-формату.

В своем развитии Bare Knuckle FC проходит путь, похожий на UFC, только в масштабах поскромнее. Фельдман добивается легализации голых кулаков в разных штатах и убеждает аудиторию, что его бои – это прежде всего спорт, а не кровавое месиво. Только боссы UFC были первыми, а Фельдман опирался на их опыт и многое заимствовал из их работы с ММА. В первую очередь спортсменов – Дэвид подписывал готовых персонажей, хорошо известных аудитории экс-бойцов ММА. Он перезапускал их карьеры, показывал в новом антураже и был готов платить им больше, чем UFC. К началу 2024 года кулачные бои разрешены как минимум в 14 штатах[209].

Одним из первых прорывов BKFC стал турнир в апреле 2019 года, когда Артем «Русский Молот» Лобов подрался с Джейсоном Найтом. Лобов был экс-бойцом UFC второго-третьего эшелона (13-15-1 в ММА) и при этом близким другом Конора Макгрегора, а их дружба стала частью истории ММА. Артем родился в 1986 году в Нижнем Новгороде, но в 16 лет осел с родителями в Ирландии. Мама запрещала ему боксировать, поэтому Лобов занимался бальными танцами, а в единоборства пришел только в 21 год. В ММА Артем стал джорнименом, который соглашается на бои с сильными оппонентами даже без подготовки. Хотя саркастичные фанаты ММА называли Артема «Легендой» за пафос в интервью[210], никто не отрицал, что дерется он смело, а голова у него совершенно бетонная[211]. В поединке с Найтом Артем падал, вставал, три раза уронил оппонента и выбил ему зуб. На опухшее лицо Дэймона наложили 47 швов: у него было 12 сечек, из них 4 глубоких во рту. Лобов выиграл с небольшим отрывом по очкам, и его физиономия выглядела не лучше. Артем провел три боя в BKFC. За первый он получил 100 тысяч долларов, за два следующих по 150 тысяч. Как минимум за первый бой ему полагалось 50 центов с каждой проданной PPV[212].

Перейти на страницу:

Все книги серии Individuum

Инцелы. Как девственники становятся террористами
Инцелы. Как девственники становятся террористами

В современном мире, зацикленном на успехе, многие одинокие люди чувствуют себя неудачниками. «Не целовался, не прикасался, не обнимался, за руку не держался, друзей нет, девственник» – так описывают себя завсегдатаи форумов инцелов, сообществ мужчин, отчаявшихся найти пару. Тысячи инцелов горько иронизируют над обществом, мечутся между попытками улучшить внешность и принятием вечного (как им кажется) целибата и рассуждают, кого ненавидят больше: женщин или самих себя. А некоторые решают отомстить – и берутся за оружие.В книге «Инцелы» практикующий шведский психиатр Стефан Краковски приоткрывает дверь в этот мир. Он интервьюирует инцелов, анализирует кризис мужественности и исследует связи радикальных одиночек с ультраправыми движениями, чтобы ответить на важные вопросы: как становятся инцелами? Насколько они опасны? И что мы можем сделать, чтобы облегчить их бремя, пока еще не поздно?В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Стефан Краковски

Психология и психотерапия
Отец шатунов. Жизнь Юрия Мамлеева до гроба и после
Отец шатунов. Жизнь Юрия Мамлеева до гроба и после

Биографии недавно покинувших нас классиков пишутся, как правило, их апологетами, щедрыми на елей и крайне сдержанными там, где требуется расчистка завалов из мифов и клише. Однако Юрию Витальевичу Мамлееву в этом смысле повезло: сам он, как и его сподвижники, не довольствовался поверхностным уровнем реальности и всегда стремился за него заглянуть – и так же действовал Эдуард Лукоянов, автор первого критического жизнеописания Мамлеева. Поэтому главный герой «Отца шатунов» предстает перед нами не как памятник самому себе, но как живой человек со всеми своими недостатками, навязчивыми идеями и творческими прорывами, а его странная свита – как общность жутковатых существ, которые, нравится нам это или нет, во многом определили черты и характер современной русской культуры.В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Эдуард Лукоянов

Биографии и Мемуары / Критика / Литературоведение / Документальное
Новые боги. Как онлайн-платформы манипулируют нашим выбором и что вернет нам свободу
Новые боги. Как онлайн-платформы манипулируют нашим выбором и что вернет нам свободу

IT-корпорации успешно конкурируют с государствами в том, что касается управления людьми. Наши данные — новая нефть, и, чтобы эффективно добывать их, IT-гиганты идут на многочисленные ухищрения. Вы не считаете себя зависимым от соцсетей, мессенджеров и видеоплатформ человеком? «Новые боги» откроют глаза на природу ваших отношений с технологиями. Немецкий профессор, психолог Кристиан Монтаг подробно показывает, как интернет стал машиной слежки и манипуляций для корпораций Кремниевой долины и компартии КНР, какие свойства человеческой натуры технологические гиганты используют для контроля над пользователями — и что мы можем сделать, чтобы перестать быть рабами экрана.В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

Кристиан Монтаг

ОС и Сети, интернет / Обществознание, социология / Психология и психотерапия
Больше денег: что такое Ethereum и как блокчейн меняет мир
Больше денег: что такое Ethereum и как блокчейн меняет мир

В 2013 году девятнадцатилетний программист Виталик Бутерин опубликовал концепцию новой платформы для создания онлайн-сервисов на базе блокчейна. За десять лет Ethereum стал не только второй по популярности криптовалютой, но и основой для целого мира децентрализованных приложений, смарт-контрактов и NFT-искусства. В своих статьях Бутерин размышляет о развитии криптоэкономики и о ключевых идеях, которые за ней стоят, – от особенностей протокола Ethereum до теории игр, финансирования общественных благ и создания автономных сетевых организаций. Как блокчейн-сервисы могут помочь людям добиваться общих целей? Могут ли криптовалюты заменить традиционные финансовые инструменты? Ведут ли они к построению прекрасного нового мира, в котором власть будет принадлежать не правительствам и корпорациям, а людям, объединенным общими ценностями и интересами, или служат источником неравенства и циничных финансовых спекуляций? В этой книге Бутерин предстает увлеченным мыслителем, глубоким социальным теоретиком и активистом, который рассуждает о том, что гораздо больше денег, не боится задавать сложные вопросы и предлагать решения противоречивых проблем.

Виталий Дмитриевич Бутерин

Публицистика
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже