Узнайте больше о том, как врачи помогают людям проходить через предсмертные испытания. Почитайте репортажи из современных хосписов, сообщения на форумах, где люди делятся опытом умирания близких в хороших условиях. Поверьте: чтение это не страшное, а трогательное, оно дарит надежду на то, что гуманизм на нашей планете победит.
Иногда мысли о страшной смерти (вернее, о последнем периоде жизни) становятся навязчивыми и неконструктивными. В этом случае дело вообще не в страхе смерти, боли или старости, а скорее в тревожном или депрессивном состоянии.
Катя:
Я представляю себе, как узнаю, что мне осталось жить несколько месяцев и у меня больше ничего нет впереди. Я боюсь того, как буду это переносить, что буду при этом ощущать, какие эмоции испытывать. Ради чего жить в эти последние месяцы, недели, дни?! Это наводит такую тоску!
Подчеркнем: Катя говорит сейчас о воображаемом будущем. В таких картинках не больше правды, чем если бы она воображала себе мгновенную блаженную смерть или вообще бессмертие. Все эти представления – лишь иллюзии, плоды проекций нашего сегодняшнего состояния на будущее. Это не будущая предсмертная тоска, а сегодняшняя, даже если Катя и не считает, что сейчас у нее плохое настроение. Что-то в ее сегодняшнем состоянии заставляет ее строить такие прогнозы и зацикливаться на них.
Экзистенциальные психологи говорят: в каком-то смысле все мы находимся в периоде перед смертью – все зависит от того, когда начинать отсчитывать этот период. Катя бессознательно уже сейчас находится перед смертью, и это сразу приводит ее в состояние пассивного тоскливого ожидания.
Если мысли о конечности жизни и о трудностях перед смертью мешают нам жить, не дают покоя, – лучше всего пойти исследовать их вместе с психотерапевтом. Если же мысли о смерти и предсмертном страхе приходят нам в голову лишь время от времени, то они скорее полезны, чем вредны. Ведь они заставляют нас жить более полной жизнью сейчас, пока мы еще можем делать то, для чего предназначены и что доставляет нам удовольствие. Мысли о конечности жизни, о предстоящей старости и ее ограничениях подстегивают нашу любовь к сегодняшней жизни в ее полноте. Мы как бы спохватываемся: а не будем ли в конце жизни жалеть о том, чего не успели? Так давайте же успеем это сегодня!
Вот еще один оттенок страха перед последним периодом старости.
Алексей:
Меня пугает, что я буду умирать долго, что у меня будет несколько лет страданий, когда ты зовешь смерть, а она не приходит. Жизнь может быть очень мучительной, я могу легко назвать много разных состояний, которые гораздо хуже смерти. Это связано именно со старостью, когда ничего уже кардинально не улучшить, но продлить жизнь еще можно. Многие ведь живут даже на искусственной вентиляции легких, лежат в реанимации, и так месяцами или годами.
Алексей поднимает очень важную современную проблему: баланс между продолжительностью жизни и ее качеством. Действительно, прогресс медицины позволяет выжить и продлить жизнь людям с тяжелыми заболеваниями, которые иначе умерли бы. Но их жизнь очень ограниченна и полностью зависит от медицинских приборов.
Здесь многим снова приходит на ум идея эвтаназии: не стоит ли дать одряхлевшему, мучимому тяжкими недугами человеку умереть по собственной инициативе, если жизнь больше не доставляет ему радости? Однако на практике многие люди и в такой ситуации держатся за жизнь. Они говорят: да, мы все еще хотим жить, мы рады лицам наших близких, цветку в вазе на тумбочке рядом с нашей кроватью, маленьким подаркам в виде пения птицы, поцелуя правнучки или музыки в наушниках.
Нам не известно, как мы сами будем воспринимать те остатки, крохи жизни, которые останутся с нами, когда мы одряхлеем настолько, что, с нашей сегодняшней точки зрения, станем «всего лишь доживать». Возможно, такая жизнь нам опостылеет и мы будем молиться о смерти. А может быть, фокус нашего внимания изменится и маленькие вещи покажутся настолько желанными, что ради них мы окажемся готовы терпеть бремя постепенно отказывающего тела. Кто знает! Тут можно сказать только одно: время покажет.