Мой возраст – мои правила: Психология здорового старения

Важно понимать, как относитесь к деньгам и к жизни именно вы. Осознанность Сергея позволяет ему не жалеть о том, что он не путешествует и не прожигает жизнь. А вам, может быть, хочется не копить, а жить прямо сейчас – и принимать все риски будущего, смотреть на них с открытыми глазами, не пытаясь себя подстраховать. Годится и тот, и другой подход – все зависит только от ваших приоритетов.

Независимо от количества денег, человек в старости чаще всего нуждается в помощи других людей. Далеко не всегда зависимость от близких становится тяжким бременем, а пожилой человек кажется родственникам обузой. И дело тут не столько в тяжести ухода, сколько в том, какие отношения складываются в семье. Старики бывают нужны нам, даже самые беспомощные. Мы заботимся о них и потому что любим, и в память о том, как нужен был нам этот человек когда-то, и отчасти из чувства долга. (Я не вижу в чувстве долга ничего плохого, хотя оно и не может быть единственным мотиватором. Делать что-то только из чувства долга – значит быть несчастным. А вот если оно вмешивается в спорных случаях и заставляет нас потрудиться чуть больше – это всем только на пользу.)

В жизни часты ситуации, когда нам приходится просить помощи. Вернее, когда мы даем возможность другим людям проявить доброту, великодушие, участие.

Вероятно, вы любите помогать другим. Вы знаете, как приятно чувствовать себя хорошим, неравнодушным человеком. Ну так вот и другим тоже может быть приятно помочь вам.

Эта «экономика помощи» становится важной в старости. Многие пожилые люди чувствуют, что настало время бескорыстно помогать другим. А потом они становятся еще старше, и им доводится стать объектом помощи. Бояться такого развития событий, пожалуй, не стоит. Человек не остров посреди океана. Мы нуждаемся друг в друге. Сегодня помогаете вы, завтра помогут вам. Мать нянчит младенца, а в старости остается на попечении взрослого сына. Естественный ход событий.

Проблема может состоять в том, насколько чуткой будет эта помощь, насколько окружающие понимают, что́ нам нужно, насколько хорошо нас знают. Забота может становиться насилием, если ее проявляют люди, исходящие из собственных соображений о нашем благе. «Тебе так будет лучше!» – вот этого мы и боимся. Хорошо бы иметь таких друзей или детей, с которыми можно выстраивать диалог. Тогда они не будут принимать за нас решения, которые мы никогда не приняли бы сами.

Евгения, 36 лет:

Мы долго искали правильную сиделку – и не потому, что бабушка высказывала недовольство, а потому, что нам хотелось быть уверенными: мы оставляем бабушку на понимающего, чуткого человека. Бабушка никогда не скажет, что сиделка ей не нравится. Она для этого слишком мягкая, робкая, интеллигентная. Но я, например, понимаю: бесцеремонность или постоянно включенный телевизор – это не для бабушки. Одна сиделка сразу стала готовить вместо бабушки, а ее отстранила: мол, у вас получается слишком медленно, и вообще опасно – вдруг упадете. Бабушка что, спорить будет? Нет, она человек тактичный, мягкий. Конечно, спорить она не стала, а села на диванчик и загрустила. Для нее приготовление еды, возможность кого-то кормить – очень важная часть жизни, и ей было неприятно, что сиделка лишила ее этого. Вот такие вещи хорошо бы видеть в общении со стариками.

Немалая часть переживаний пожилых людей по поводу заботы близких состоит в том, что они «чувствуют себя обязанными», «чувствуют свою вину за то, что беспомощны». Иногда это скорее их собственная психологическая динамика, чем реальность. Окружающие могут быть чуткими и заботливыми, им может быть вовсе не трудно ухаживать, но человеку все равно неловко.