Мой возраст – мои правила: Психология здорового старения

Действительно ли для нас люди, не обладающие способностью мыслить, являются не совсем людьми? Имея дело с человеком, который больше не может ясно мыслить или запоминать, не способен работать или делать покупки, мы можем убедиться, что его личность все же существует и что сам он не только бремя для общества и близких.

Страх снижения когнитивных способностей настолько высок именно потому, что мы не считаем людей «без ума» равными себе. Мы добавляем к нелегкой необходимости заботиться о людях с деменцией дополнительную тяжесть: «это бессмысленно», «ведь они все равно будут деградировать и умрут».

Если мы ценим в самих себе только мыслительные способности, если приравниваем самих себя к своей рациональности, способности принимать решения, выбирать и быть продуктивными, то да, конечно, деменция – это самое страшное, что может с нами случиться, и, теряя разум, мы теряем все.

Но я знаю людей, которые считают иначе.

Николай:

Когда я смотрю на своего папу (ему 89), я вижу человека, в чем-то вернувшегося в возраст двухлетки. Те же вспышки гнева, привязчивость, готовность плакать… и памперсы. Нам кажется, что для взрослого человека это неестественно и потому безобразно. Однако подумайте вот о чем. Эволюция предусмотрела нашу любовь к младенцам, но забыла позаботиться о том, чтобы мы любили наших стариков. Это не нужно для выживания вида. Вот почему мы испытываем ужас и брезгливость, когда наши родители пачкают стены своими экскрементами. С малышом это воспринимается совсем иначе.

Но человек многое делает вопреки эволюции и ко многому привыкает. Недавно я шесть часов просидел в опере, слушая, как люди на сцене поют на незнакомом языке. Эволюция меня к такому точно не готовила, но я получил удовольствие.

Я не предлагаю вам начать получать удовольствие от деменции, своей или родителей. Это тяжелый опыт, мне ли об этом не знать. Я лишь говорю, что освобождение от социальных предрассудков по этому поводу может помочь переосмыслить свою роль. Вы не просто раб своего потерявшего рассудок родителя. Ваша работа – тяжелая, но осмысленная: вы заботитесь, проявляете любовь, поддерживаете жизнь, помогаете испуганному, растерянному человеку.

В деменции нас пугает еще и то, что нам трудно представить, как ощущает себя сам больной. Нам кажется, что это ужасно и что человек с деменцией должен обязательно сильно страдать. Иногда это действительно так, но не всегда.

Лидия, 63 года:

Мои когнитивные функции сильно пострадали после инсульта. Я не могу делать многие вещи, которые могла раньше. Иногда в голове у меня туман, и я не в состоянии найти дорогу домой даже в знакомом месте. Почти не могу читать – устаю после полутора страниц. Но я точно знаю, что даже без моего острого ума и памяти я все равно способна получать удовольствие от жизни. Несмотря ни на что я испытываю чувства, многое понимаю. Например, то, сколько у меня хороших друзей, которые могут помочь. Я им так благодарна!

Мы достаточно поговорили о принятии деменции, снижении страха перед ней; а что же насчет другой половины, насчет борьбы? Да, эта часть тоже существует. Хотя деменция и неизлечима, часть случаев можно отсрочить, а некоторых, возможно, избежать.