Читаем Молли хотела больше любви. Дневник одного открытого брака полностью

Скотт учит меня, как правильно забрасывать снасти. При первой же попытке я забываю нажать на кнопку, или отпустить кнопку, или что там полагается делать при забросе. Скотт смеется. Ловко перебираясь по мокрым камням, он выходит на берег, где я стою, и прижимается ко мне сзади, показывая, что нужно делать. Его маленькие нежные руки – такие женственные, контрастирующие с запахом виски и глубоким рычанием его голоса, – накрывают мои. Скотт управляет моими движениями, а я послушно следую за ним, и леска со свистом опускается в темно-синюю воду. В рыбалке он определенно искусен, и его компетентность так сексуальна. Я сосредоточиваюсь на ощущении его рук на моих и пытаюсь забыть о том, что жизнь Скотта рушится.

* * *

Через несколько недель Стюарт отправляется в поход в горы Поконо вместе с Киви.

В воскресенье вечером, около одиннадцати часов, я слышу, как открывается дверь гаража. Дети уже спят, и я радуюсь, что Стю застанет меня здесь: на нашей кровати, складывающей белье и смотрящей телевизор. Такая расслабленная, но продуктивная поза – образ, который я хочу ему продемонстрировать, и он почти соответствует действительности.

Дни без него были неплохими. В пятницу я встретилась с Джесси, и мы выпили по чашке ароматного кофе. В субботу утром отправилась на занятия боксом. А потом пришла Сьюзен, мы готовили ужин для детей, пили вино и играли на гитаре. Сегодня мы с мальчиками ездили за покупками к школе. Вернувшись домой, заказали пиццу и посмотрели вместе фильм. Только на какие-то секунды я вспоминала о том, что Стюарт сейчас с Киви. Но я не зацикливалась на этом. Вместо этого я сфокусировалась на своей жизни. Полностью погрузилась в тот момент, который я проживаю, а не фантазировала о том, что могло бы произойти. И я горжусь тем, как хорошо мне удалось справляться.

Поэтому с удивлением для себя я замечаю, как сжимается мое горло, после того как Стюарт начинает отвечать на мой простой вопрос:

– Как все прошло?

– Мы не пошли в поход – все дни были дождливыми, – говорит он. – Поэтому мы отправились в магазин, и я купил себе туфли. А потом пошли играть в боулинг, – он продолжает рассказывать, и его голос оживляется. Он говорит мне, что их выходные получились очень домашними. Еще у Киви начались месячные, а их номер был очень светлым, что сделало их секс скорее осторожным, чем страстным. Потом Стю пролил соус гуакамоле на диван, и им пришлось потратить сорок минут на то, чтобы вывести с него пятно. Он описывает все эти события в негативном ключе, но именно такого домашнего и совместного времяпрепровождения я всегда жаждала от него. Я привыкла думать о домашних делах как о чем-то, что я делаю отдельно от мужа и чего Стюарт избегает любой ценой. Когда Стю переходит к рассказу о том, как он готовил ужин с Киви и что он почистил картошку, я начинаю плакать. Он мгновенно замолкает.

– Почему ты плачешь? – с искренним удивлением спрашивает Стю после паузы.

Из-за долбаной картошки.

Я вспоминаю нашу сессию в кабинете Эвелин более трех лет назад, когда она спросила Стю: «Есть ли причина, по которой вы избегаете бывать дома?» Думаю, Киви не заставляет его чувствовать, что он все делает неправильно. Наверное, когда он с ней, его отвращение к домашней рутине развеивается, как простыня на бельевой веревке, плавно покачивающаяся на легком ветерке.

Когда я озвучиваю эти предположения Стюарту, он начинает смеяться.

– О малышка, но это совсем не так.

По словам Стю, их разговор вокруг картофеля проходил примерно так:

«Ты делаешь это неправильно», – сказала Киви.

«Тогда сделай как надо», – возразил он, протягивая ей нож.

«Я занята. Просто делай все правильно».

То, как он показал их диалог, заставило меня рассмеяться. И должна признать, что меня восхищает бесцеремонный подход Киви к тому, чтобы заставить Стюарта сделать свою часть работы, и ее категоричное нежелание принимать всякие ерундовые оправдания о том, почему он не может, не должен или не хочет чего-то делать.

Словно прочитав мои мысли, Стюарт говорит:

– Если честно, Киви помогла мне понять многие вещи о нашем браке. Например, почему ты злишься на меня. Я знаю, что начинаю защищаться в ответ на твое недовольство, но ты права, что я недостаточно помогаю по дому. – Он вздыхает и тянется к моей руке. – И я правда сожалею об этом. Я постараюсь стать лучше.

Как бы мне хотелось обнять Киви. Может, мне и не нужно с ней знакомиться. Кажется, у нас дела идут хорошо и она явно меня поддерживает. Тогда зачем раскачивать лодку?

– Знаешь, я тоже узнаю что-то новое о нашем браке благодаря Скотту. Вы так сильно отличаетесь друг от друга. И это побуждает меня больше ценить тебя.

– Мне нравится, как это звучит, – с улыбкой отвечает Стю. – А расскажешь подробнее?

Перейти на страницу:

Все книги серии За закрытой дверью. У каждой семьи свои тайны

Великий притворщик. Миссия под прикрытием, которая изменила наше представление о безумии
Великий притворщик. Миссия под прикрытием, которая изменила наше представление о безумии

«Психически здоровые на месте сумасшедших» – так Дэвид Розенхан, профессор психологии и права из Стэнфордского университета, назвал свою разоблачительную статью. До него журналисты и психиатры не раз проникали в психиатрические учреждения под прикрытием, однако впервые подобная операция была проведена в столь широком масштабе и сопровождалась сбором детальных эмпирических данных, а ее результатом стала публикация в главном научном издании «Science».Исследование Розенхана стало «мечом, пронзившим самое сердце психиатрии»: подорвало ее авторитет, вызвало ожесточенные дискуссии в кругах психиатров и повлияло на формирование новой системы диагностики психических заболеваний. Его значение трудно преувеличить, однако десятилетия спустя, когда почти не осталось живых свидетелей знаменитого эксперимента, за расследование истории Розенхана взялась Сюзанна Кэхалан.На этот путь ее натолкнул другой «великий притворщик» – аутоиммунный энцефалит, болезнь, симптомы которой имитировали шизофрению и биполярное расстройство, но были вызваны физическими причинами – очевидными дисфункциями тела. Обращение к эксперименту Розенхана для Сюзанны – попытка ответить на главный для нее вопрос, которым задавался и сам исследователь: если вменяемость и невменяемость существуют, как нам отличить их друг от друга?В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Сюзанна Кэхалан

Психология и психотерапия
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже