Молли хотела больше любви. Дневник одного открытого брака

Кажется, мама поражена тем, что я так просто могу разобраться с этой ситуацией. После того как я отправила сообщение для участников книжного клуба, она спрашивает, могу ли я посмотреть, кто писал ей за последние несколько дней. Я уже отправила сообщения всем членам нашей семьи: сестре, тетям, племянникам и двоюродным братьям, а теперь сканирую мамин почтовый ящик в поисках других имен.

И тут я вижу его: письмо от Джима. Беглый взгляд на список входящих матери показывает, что мужчина пишет ей довольно часто. Темы писем обычно нейтральные: «Слишком смешно!» и «Ты уже вернулась?».

– Хочешь, я тебе его прочитаю? – спрашиваю я, колеблясь. – Он прислал его вчера.

– Конечно, – сразу реагирует она.

Я смотрю на хрупкое тело матери, такое крошечное на фоне огромной больничной койки. Думаю, их переписка уже не слишком пикантна (если она вообще такой была), поэтому я смело нажимаю на входящее сообщение и читаю вслух.

Привет, Дорогуша! Я пытался дозвониться до тебя сегодня утром, но никто не отвечает, а автоответчик переполнен. Надеюсь, у тебя все хорошо. Дай мне знать, если вы с Филом захотите встретиться за завтраком на следующих выходных! Целую, твой Д.

– Как мило, – отзывается она. Я перевожу взгляд на мамино лицо и внимательно смотрю на ее легкую полуулыбку, как студент-искусствовед изучает таинственную Мону Лизу. – Не могла бы ты написать ему ответ и рассказать, что случилось? А еще добавь, что я позвоню, как только вернусь домой. А я пока закрою глаза на несколько минут, если ты не против.

– Конечно, мам.

Я четко следую маминым указаниям и нажимаю «Отправить» как раз в тот момент, когда в палату входит отец. Я чувствую, как у меня перехватило дыхание, как будто участвую в сокрытии страшного преступления. И мне приходится напоминать себе, что отец знает все о Джиме. Ради всего святого, они до сих пор собираются вместе за завтраком по выходным!

Но теперь у меня возникла одна идея.

– Привет, пап, – шепчу я, кивая в сторону спящей матери. – Думаю, я пока съезжу домой и приму душ.

– Отличная идея, – соглашается он и протягивает мне ключи от своей «Хонды». – Не нужно вставлять ключ в замок зажигания. Просто держи его в кармане.

Последние три года я ездила на его «новой» машине каждый раз, когда приезжала домой, а мой собственный автомобиль работает точно по такому же принципу.

– Да, пап. Я знаю.

* * *

И вот я в родительском доме. Одна в том месте, где прожила столько лет. Когда я выпускаю Хьюго из задней комнаты, он виляет хвостом в экстазе от присутствия другого живого существа.

– Понимаю тебя, Хьюго, – с улыбкой говорю я, поглаживая его белую мягкую шерсть. – Дом кажется каким-то непривычным, когда он пуст.

Собака поднимается за мной по лестнице и опускается на свою лежанку, которую мои родители поставили в своей спальне. Мой взгляд падает на мамин письменный стол. По форме и цвету он похож на коричневую фасолину. Под его столешницей три изогнутых ящика разной глубины с каждой стороны и один узкий посередине, поэтому мама называет его столом в форме почки. Когда мне или сестре нужна была ручка, чтобы сделать домашнее задание, или когда отец искал свою чековую книжку или марку, она кричала, стоя внизу у лестницы: «Посмотри в почке!»

Я вспоминаю наш с ней последний вечер на выездном семинаре в Северной Каролине. После того как мы (с минимальным количеством подробностей) поделились друг с другом рассказом о своем опыте секса втроем, мама поведала мне еще несколько интересных фактов. О том, что она плачет после оргазма. И что в ту ночь, когда умер мой дедушка по папиной линии, она была на свидании с Джимом, и до сих пор ее мучает чувство вины, что в тот момент ее не было рядом с моим отцом. Но я хочу знать то, что она мне никогда не скажет. Я хочу знать то, в чем она не в силах признаться даже самой себе.

Я начинаю с самого маленького ящика слева. Среди пыли и нескольких скрепок я нахожу маленький синий блокнот. Удивленно смотря на него, я понимаю, что эта вещь – моя. Надпись на обложке выведена моими аккуратными круглыми буквами с дополнительной звездочкой над «i», а значит, это тетрадь со школьных времен:

С днем рождения, мама!

Ты самая лучшая мама во всем мире, и я люблю тебя больше всего на свете.

С любовью, Молли

На следующей странице текст написан рукой матери. Там она пишет о своем предстоящем отпуске:

Я хочу взять уроки искусства и/или музыки и/или тай-чи – заняться чем-нибудь, что отвлечет меня от мыслей и всех этих «надо», из которых состоит моя жизнь.