Молли хотела больше любви. Дневник одного открытого брака

– Ну, например, Скотт ненавидит свою работу. Для него это просто работа, но мне нравится, что ты увлечен своим делом. И еще порой это бывает трудно, но мы с тобой все обсуждаем друг с другом. Скотт и Диана так не поступают.

Стю опускает взгляд и крепче сжимает мою руку в своей.

– Скорее всего, я пожалею о том, что признаюсь в этом, но я ценю то, что ты заставляешь меня говорить. Киви так не делает. Даже если я знаю, что она на что-то сердится, она никогда не скажет мне, на что именно. И это даже радует, потому что избегать опасных моментов – мой стиль поведения. – Он поднимает глаза, чтобы заглянуть в мои. Я вижу, как они блестят от скопившихся слез. Плачущим своего мужа я видела всего три раза в жизни: когда умер его отец и после рождения каждого из наших сыновей. – Но то, что есть у нас с тобой, – особенное. Ты – мой человек, родная.

– А ты – мой, – шепчу я в ответ.

Той ночью мы со Стюартом лежим в нашей кровати, по-прежнему крепко держась за руки, и разговариваем в темноте. Возможно, впервые в жизни мы свободно и открыто говорим о любви – о том, как, несмотря на неизбежные трудности, он любит Киви, а я – Скотта. Как любовь изменяется, эволюционирует и отличается от одной ситуации к другой. И как наша любовь к другим людям, кажется, только побуждает нас любить друг друга сильнее.

– Не влюбляться – такое неправдоподобное правило, – подытоживаю я.

– Не без этого, – говорит Стю, смеясь. – Но мы не знали этого десять лет назад.

– Мы много чего не знали, – соглашаюсь я.

– И то верно.

Какое-то время мы молчим, и я прислушиваюсь к нашему синхронному дыханию в тишине.

Я поворачиваюсь на бок, чтобы оказаться лицом к лицу со Стю, и говорю:

– Возможно, нам нужно только одно правило. Давай просто пообещаем быть друг с другом честными и справляться с любыми эмоциями.

– Такое правило мне нравится, – соглашается муж.

Я придвигаюсь к нему так близко, что наши бедра соприкасаются, и забрасываю на него ногу.

– Возможно, я даже могу позволить тебе называть меня грязными словечками во время секса, – шепчу я.

Он смеется.

– В этом нет необходимости. Эту потребность я могу удовлетворить в другом месте.

– А Киви такое нравится? – спрашиваю я.

– Ты уверена, что хочешь знать ответ?

Я на секунду задумываюсь.

– Я не хочу знать всех подробностей, просто короткий ответ.

– Хорошо, – отвечает Стю. – Временами.

– Круто, – говорю я.

И я действительно так считаю. Я счастлива, что потребности Стю удовлетворяются. И что мне не нужно двигать свои границы ради него. Видимо, вот так начинается путь к сорадости.

Муж улыбается мне в темноте и ласково гладит по голове. А потом целует меня. Нежно. Медленно. Он легонько касается кончиками пальцев кожи под моим пупком. Я вздрагиваю, и его рука замирает.

– Я хочу, чтобы сегодня все было без лишней спешки. Идет?

Я молча киваю.

– Моя девочка, – довольно протягивает он.

Глава 18

Как-то утром в середине октября я слушала подкаст по дороге из спортзала домой. Нейт перешел в седьмой класс и теперь настаивает на том, чтобы ездить в школу на метро самостоятельно, поэтому в дни, когда у меня нет рабочих семинаров, я наслаждаюсь внеплановыми часами свободы. Голос Айры Гласса прерывается входящим вызовом, и, достав телефон из кармана, я вижу номер родителей на экране.

– Как дела? – сразу спрашиваю я, ожидая услышать мамин голос.

На другом конце раздается негромкое покашливание.

– Привет, Молли. Это папа. Есть минута?

Под его притворно жизнерадостной интонацией я слышу нотки усталости. Нутром я чую, что что-то не так.

– Все в порядке? – спрашиваю я.

– И да и нет, – говорит он и хмыкает. – Мама в больнице.

Вот такая манера «не беспокойся, подумаешь, вопрос жизни или смерти» – типичная линия поведения моего отца. Как бы мне хотелось протянуть свои руки на эти тысячи километров, что нас разделяют, и хорошенько его встряхнуть.

– Что случилось? – строго спрашиваю я, рассчитывая на то, что мой тон убедит его говорить правду и не приукрашивать ситуацию.

– Ну у нее были проблемы с туалетом.

Я закатываю глаза. Мой отец не выносит обсуждения телесных функций. А значит, мои вопросы должны быть конкретнее.

– Ты имеешь в виду инфекцию мочевого пузыря? Или что-то с мочеиспускательным каналом?

– О нет, ничего подобного, – говорит он, вероятно испытывая чувство благодарности за то, что я не предположила вслух опущение матки. – Просто запор.

– Пап, с «просто запорами» не попадают в больницу.

Кажется, он почувствовал некоторое облегчение от того, что я это сказала.

– Я так и думал. Поэтому, когда она жаловалась на боль в животе, я не придал этому значения. – И теперь я узнаю ключевую эмоцию в его голосе: чувство вины. – Но вдруг посреди ночи она сказала, чтобы я позвонил в «скорую». Сейчас они делают какое-то сканирование. Я только что вернулся домой, чтобы выгулять Хьюго. Надеюсь, через несколько часов мы узнаем, что произошло.

– Пап, я скоро буду.

– О, в этом нет необходимости, – сразу реагирует он, но тут же осекается: – Хотя твоя мама обрадуется, если ты приедешь.

– Я прямо сейчас куплю билет.

* * *