Молли хотела больше любви. Дневник одного открытого брака

Звук нашего смеха заполняет все пространство небольшого помещения. Мама прижимает руку к груди, и мне кажется, я снова вижу ту молодую красивую Мэри, которая сидит в кресле и разговаривает по телефону с Джимом, накручивая провод от трубки на указательный палец.

Спустя пару минут нам наконец удается успокоиться, и мама берет меня за руку.

– Я думаю, нет прекраснее чувства, чем смех сквозь слезы, – признается она, а я сжимаю ее руку и киваю в знак согласия.

Мы решаем никуда не спешить, особенно когда я понимаю, что забыла свою гитару в номере.

– Давай сходим за ней, – предлагает мама. – Следующий мастер-класс как нельзя лучше подходит для написания песен.

И в этом я с ней полностью согласна. Мастер-класс называется «Музыкальное письмо», а преподаватель, который его ведет, среди прочих наставников вчера особенно выделялся.

Мы с мамой снова выходим из столовой, и я толкаю коляску по коварному гравию в направлении нашего номера. Я вся вспотела и отвлекаю себя размышлениями о том, существуют ли вездеходные инвалидные коляски. Вдруг я слышу позади нас жужжание. Обернувшись, я вижу, что к нам по дорожке приближается гольф-кар.

– Доброе утро, дамы! – добродушно приветствует нас парень, отвечающий за организационные вопросы. Вчера на вводном собрании он проводил краткий инструктаж, рассказав нам обо всем: от истории земли, на которой расположился наш центр, до месторасположения контейнеров для сбора мусора. Возраст этого мужчины трудно определить. Его очки и стройное телосложение придают ему вид моложавого профессора, что заметно контрастирует с его рабочими ботинками и огрубевшими руками. – Могу я вас подвезти? Куда вы направляетесь?

– О, это очень мило с вашей стороны, – начинаю я. – Но не стоит беспокоиться. Я просто иду взять кое-что из номера.

– Мэри, а вам тоже нужно в комнату? Я с удовольствием заброшу ваше кресло на заднее сиденье и отвезу вас прямо на следующее занятие.

Глаза моей матери удивленно расширились.

– А откуда вы знаете мое имя? – спрашивает она. – Стыдно признаться, но ваше я вспомнить не могу.

– Я никогда не забываю красивых женщин, – говорит он. – Я Крис. И не смущайтесь. Вчера вечером многие представлялись.

– Что ж, теперь я уж точно его не забуду, – отвечает мама, приосанившись. – И я была бы рада заполучить такого сопровождающего.

Я наблюдаю за этим обменом любезностями в немом ужасе. Моя мать флиртует!

– Ну что ж, тогда в путь! – Он галантно подает руку и помогает маме пересесть на пассажирское сиденье. Она продолжает кокетливо улыбаться, пока Крис пристегивает ее ремень безопасности. Одним ловким движением мужчина складывает кресло и убирает его на заднее сиденье, а затем кивает мне. – До встречи. Готова, Мэри?

– Готова, Крис! – взволнованно щебечет она. Мама поворачивается ко мне и машет рукой, улыбаясь как школьница, которую пригласил на бал главный красавчик школы.

Быстрым шагом я возвращаюсь в наш номер и только на обратном пути замечаю обстановку вокруг. Наверное, сейчас я впервые с момента нашего приезда так внимательно осматриваюсь по сторонам. Туман, который вчера вечером и сегодня рано утром окутывал горы своим плотным покрывалом, уже рассеивается, но несколько клочков голубоватой дымки еще сохранились. Высота этого места оказывает дезориентирующее воздействие. Я как будто нахожусь не на горе, а парю над ее хребтом. Даже неся гитару на спине и стараясь не упасть на жесткий гравий, я чувствую себя легкой и воздушной. Свободной.

Впереди показался знакомый гольф-кар. Моя мама уже сидит в своем кресле, а Крис наклоняется к ней с водительского сиденья, и они о чем-то дружелюбно болтают. Пока я не подхожу к ним вплотную, они меня не замечают.

– Что ж, Мэри, я вижу, что моя помощь вам больше не нужна, – говорит Крис. – Я вернусь позже и отвезу вас на обед.

– Не хватит слов, чтобы выразить, насколько я вам благодарна. До встречи! – воркует мама с широкой улыбкой.

Когда Крис уезжает на своей крошечной машине, я спрашиваю у мамы:

– Развлекаешься?

– О боже, ну конечно! – отвечает она. – Крис очень приятен внешне, не находишь?

Я смеюсь:

– Надо отдать тебе должное, мам. В тебе все еще есть запал.

Она легонько шлепает меня по руке в знак протеста, но хихикает вместе со мной, пока я толкаю ее кресло к пандусу. Мы входим в просторный класс и замираем: через панорамные окна открывался невероятный вид на горы, освещенные солнцем.

– Разве здесь не потрясающе красиво? – тихо спрашивает она.

– Да, – соглашаюсь я.

Стулья расставлены по кругу, и несколько человек уже заняли места, ожидая наставника. Им стал Пол Фицгиббон, преподаватель писательского мастерства из местного колледжа, опубликовавший несколько сборников своих стихов. К моменту его появления класс почти заполнен. В руках у Пола стопки бумаги, а на каждом плече висит по сумке.

– Здравствуйте, писатели планеты Земля! – громогласно произносит он. – Я пришел с дарами!