Молли хотела больше любви. Дневник одного открытого брака

Я тоже думаю, что это реально. Когда я вхожу в неприметную на первый взгляд дверь, я действительно начинаю чувствовать себя по-другому. Вокруг стойки бара, выполненной в форме подковы, развешаны рождественские гирлянды. Все диваны из зеленой кожи. Стены отделаны деревянными панелями. Из колонок доносится песня группы из 80-х, которую я узнала, но не могу с ходу назвать. Это место заставляет меня почувствовать себя не то чтобы в своей стихии, но в таком месте, где я точно хотела бы задержаться. И почему я так разозлилась, когда Скотт назвал меня рок-звездой? Ведь именно ей я и хочу быть. И не исключено, что я давно ей стала. Сегодня на мне джинсовая мини-юбка – вещь, которая годами висела в моем шкафу, ожидая, когда мои ноги будут выглядеть так же, как в двадцать восемь лет. Но меня больше не волнуют морщины на коленях, которые появились с рождением Дэниела. Занятия боксом укрепили мои ноги и особенно икры. А еще, наблюдая за тем, как моя мама с трудом передвигается, я стала больше ценить силу и выносливость собственного тела. Кроме того, мне нравится быть сорокатрехлетней. Я бы ни за что не вернулась в прошлое. Уверенность в себе – вот что делает человека рок-звездой. Правда ведь?

Скотт сидит на дальнем диване в углу. Увидев меня, он встает и улыбается в своей грустной, немного сонной манере.

– Привет, красотка, – говорит он. Его глубокий голос успокаивает меня, как песнопения тибетских монахов.

Мы обнимаемся, и я вдыхаю его запах. Это чарующая смесь сигарет, мыла и маслянистой сладости рома. Я сажусь рядом, и моя рука находит его руку. Следующие два часа пролетают незаметно: мы потягиваем коктейли с маленькими зонтиками, закусывая картофелем фри и тако с кимчи, разговаривая о музыке, обсуждая эксцентричных завсегдатаев этого места, рассредоточенных по бару. Что такого в этом мужчине? Во многом мы совершенно не похожи. И все же между нами есть какая-то необъяснимая близость, как будто я знаю его уже целую вечность или, что еще важнее, как будто он знает меня. И тут меня осенило.

Именно так я чувствовала себя на первом свидании со Стюартом.

* * *

Мы со Стю познакомились на дне рождении Нины, на Манхэттене. На той вечеринке я была с Уильямом, еще до того, как мы расстались и я переехала в город, в квартиру Нины. Высокий, образованный и спортивного телосложения Уильям был тем мужчиной, за которого я собиралась выйти замуж. По крайней мере, я так думала. Он был полной противоположностью Стюарта.

Стю был совершенно не в моем вкусе. Он олицетворял собой все негативные стереотипы о еврее с Лонг-Айленда. Парень был шумным, наглым и носил брюки со складками. Его шутки были либо оскорбительными, либо неуместными. Он показался мне назойливым и неприятным. Но через несколько месяцев, когда Стю узнал, что мы с Уильямом расстались, он стал доставать Нину расспросами, соглашусь ли я сходить с ним на свидание. Я ему понравилась. А я так отчаянно нуждалась в том, чтобы кто-то мной увлекся, что согласилась дать ему шанс.

Наше первое свидание было эффектным: мы зашли в бар, где были мягкие кресла и впечатляющий своим величием настоящий камин. Затем отправились в тайский ресторан, уникальной фишкой которого была вертикальная подача блюд. Во время этого свидания Стюарт открылся для меня с совершенно другой стороны: Настоящий Стю постепенно выглядывал из-за спины того Заводилы Стю, с которым я познакомилась на той вечеринке. И он оказался милым. Как же он мне тогда понравился! Именно Настоящий Стю заставлял меня искренне смеяться. Он задавал интересные вопросы, внимательно слушал и смеялся над моими шутками. После ужина мы пришли к нему, и я шокировала нас обоих, смело раздевшись догола. В отличие от размеренного секса в миссионерской позе, которым мы занимались с Уильямом на протяжении четырех лет, секс со Стюартом был бурным, шумным и веселым.

Когда мы встречались со Стю уже несколько месяцев, я в разговоре с мамой рассказала о новом парне. Именно тогда она и задала мне самый важный вопрос: «Что ты чувствуешь, когда ты с ним?»

Со Стюартом я чувствовала себя интересной. Смешной. Сексуальной. Я сказала маме, что куда бы ни зашли отношения со Стю, я никогда не соглашусь на меньшее. Но я согласилась. После того как мы решили изменить формат нашего брака, я встречалась со многими мужчинами, которые заставляли меня почувствовать себя неполноценной. Недостойной. Недооцененной.

До этого момента.

* * *

– Я хочу, чтобы ты спела для меня, – говорит Скотт.

Вот как он узнал, что это прямой путь к моему сердцу?

– Хорошо, – кивая, отвечаю я и заливаюсь румянцем, когда у меня возникает одна идея. – Я знаю одно подходящее место.

– Подожди, – говорит он. – Можно я сначала кое-что сделаю?