Молли хотела больше любви. Дневник одного открытого брака

Он проводит ладонью по моей щеке, затем берет подбородок большим и указательным пальцами, не давая отвести взгляда. Мы долго смотрим друг на друга. А потом он подается вперед и целует меня. Его руки скользят по моей шее, и пальцы зарываются в волосы. Он пробует меня на вкус, неуверенно и осторожно, но в то же время его ласки так отчаянны, как будто мои губы – это лакомство, которым он хочет насладиться и максимально растянуть удовольствие.

До караоке-клуба Sing Sing всего пять минут ходьбы. Прошло много лет (семь? или восемь?) с тех пор, как я была здесь с Мэттом, но какая-то часть моего рептильного мозга помнит ту тоску, которую я испытала по той ночи. Парень за стойкой отправляет нас в комнату номер пять. Я не уверена, чувствую ли облегчение или разочарование оттого, что это не та комната, в которой были мы с Мэттом. Скотт сидит на диване и складывает пиджак, словно утонченный зритель в музее Метрополитен. Его выдает только пачка сигарет, небрежно торчащая из кармана рубашки.

– Что мне спеть? – спрашиваю я.

– Все что хочешь, красавица, – отвечает он, пристально смотря на меня, пока я листаю сборник с названиями песен.

– Я репетировала кое-что из репертуара Шерил Кроу, – говорю я. – Наверное, я попробую ее.

– Все что хочешь, – повторяет он.

Я ввожу номер песни и включаю микрофон. Звучит вступление, и на экране включается пошловатое видео с восходом луны над океаном. Мы со Скоттом одновременно прыскаем смехом, и напряжение в комнате спадает.

У меня всегда были проблемы со зрительным контактом, когда пою, и я закрываю глаза на время первого куплета. Когда я на проигрыше открываю их, то замечаю, что Скотт ловит каждое мое движение. Я успеваю произнести всего пару слов, прежде чем не выдерживаю и снова отвожу взгляд. Слова песни звучат как объяснение: «У меня есть лицо, которое я не могу показать, я иду и устанавливаю свои правила».

Но когда я дохожу до припева, мой взгляд устремляется на Скотта, прежде чем я осознаю, что делаю.

«Хватит ли у тебя сил быть моим мужчиной?» – будто спрашиваю я. Поза Скотта расслабленная. Он сидит, вытянув руку вдоль спинки дивана. Его левая нога лежит на колене правой, образуя цифру четыре. Мне так хочется прикоснуться к его лицу, заросшему щетиной. Он так внимательно наблюдает за мной. Спев последнюю ноту, я смотрю прямо в его глаза и, сделав шаг вперед, практически падаю к нему на колени. Все происходит так быстро и естественно. Наши губы соединяются в поцелуе. Его пальцы проникают под мою юбку и уже через мгновение уверенно сдвигают белье в сторону. Оргазм наступает так быстро, что я начинаю думать, что мне это померещилось. Но настойчивый стук в дверь убеждает меня, что это не так.

– Никакого секса! – кричит администратор, сопровождая фразу ударами по двери. – Секс в клубе запрещен!

Скотт стремительно вскакивает с дивана, и я, провожая его взглядом, замечаю видеокамеру на стене.

– Улыбнись, красотка! – говорит он, смеясь.

Я закрываю лицо руками. Но мне тоже смешно.

– О боги, пошли отсюда. Давай, ты первый, – прошу я, счастливо улыбаясь.

Он хватает наши вещи в охапку и берет меня за руку. Не поднимая глаз от пола, я иду за ним. Скотт быстрым шагом идет по коридору, а я практически бегу за ним, стараясь не споткнуться. Хватит с меня унижений на одну ночь.

– Извините за это, – громогласно говорит он, обращаясь к сотрудникам клуба за стойкой. Несмотря на смысл его слов, тон мужчины не выражает раскаяния. Он чертовски сексуален.

Выскочив за тяжелую дверь, мы смеемся и бежим вверх по улице, все еще держась за руки. Когда добегаем до угла, Скотт снова натягивает на лицо маску невозмутимости.

– Секс в клубе запрещен! – кричит он не своим голосом, и мы снова заливаемся звонким смехом. Когда переводим дыхание, он сжимает мою руку и притягивает ближе к себе. Мне нравится твердость его хватки. И от нахлынувших эмоций кружится голова. – Когда я смогу снова тебя увидеть?

– Придется немного подождать, – отвечаю я, искренне разочарованная таким положением дел. И лицо Скотта отражает мои чувства. – На следующей неделе у меня конференция на севере штата.

– Отстой, – коротко говорит он.

– Это да, – вздохнув, соглашаюсь я. – Поездка будет невероятно скучной. Но я погуглила и нашла «Открытый микрофон» вечером в четверг. Так что по крайней мере один вечер обещает быть классным.

– А можно мне прийти? – спрашивает он, и его лицо начинает сиять.

Я смеюсь, восприняв его фразу как шутку.

– Я серьезно. Я могу приехать на поезде после работы в четверг. В пятницу у меня будет выходной.

Меня терзают сомнения.

– У нас с мужем уговор, мы не ночуем в чужих постелях.

– Я это прекрасно понимаю, – говорит он, делая небольшой шаг назад и жестикулируя руками, показывает, что «видит» эту границу. – Но моя жена работает в гостинице Hyatt, помнишь? Я могу забронировать себе отдельный номер.