Читаем Молли хотела больше любви. Дневник одного открытого брака полностью

В его взгляде я вижу столько надежды и мольбы, что позволяю себе задуматься над таким вариантом. Вдали от детей, от добровольно навязанного себе комендантского часа меня ждет ночь, полная музыки и приключений.

– Давай я обсужу это со Стюартом, – отвечаю я, и мой голос звенит от волнения.

– Конечно. И я поговорю с Дианой. Но я уверен, что она не будет против. Она встречается с новым парнем, о котором трещит без умолку. – В голосе Скотта я улавливаю нотку отвращения, когда он говорит об этом. Я озадаченно смотрю на него, и он поспешно добавляет: – Значит, она тоже будет в восторге от того, что я на кого-то запал.

Я хочу еще раз услышать эти слова, поэтому притворяюсь, что не поняла его:

– А ты что, запал на меня, да?

– Молли, – на выдохе произносит он, и от того, как емко и многозначительно звучит одно лишь это слово, у меня голова идет кругом. – Ты себе даже не представляешь, как я попал. – И в подтверждение словам он снова накрывает мои губы своими.

Пока я ехала домой на такси, я все время думала об этом поцелуе. Дело не только в губах Скотта, которые так нежно сминали мои. Дело еще и в том, как его руки обхватывали мой затылок и как наши тела прижимались друг к другу. И есть еще кое-что. Если бы поцелуй был танцем, то я не сказала бы, что Скотт вел нас, но он и не был ведомым. Или, может быть, он настолько в этом хорош, что я не смогла разобрать, кто в этом тандеме ведущий. Он как будто предвидит, куда потянутся мои губы, как будет двигаться мой язык, и уже поджидает меня там, в неожиданном и неизбежном месте одновременно.

Поезд с грохотом проносится мимо, когда мое такси переезжает Манхэттенский мост. Я возвращаюсь в реальность. Если я собираюсь поговорить со Стюартом о встрече со Скоттом во время моей конференции, то лучше сделать это как можно скорее. И, может быть, стоит обсудить этот вопрос даже сегодня вечером.

Когда я возвращаюсь домой, то нахожу Стю за работой в студии. Я стою у двери и смотрю на него. Он сидит, немного наклонившись вперед, его руки порхают над клавишами пианино. Взгляд супруга устремлен на экран перед ним, а тело движется в ритме музыки, льющейся через наушники.

Мой муж.

Сейчас я взглянула на него по-новому. Творец. Кормилец. Человек, который на своем страстном увлечении музыкой сумел построить бизнес. Он занимается любимым делом. На протяжении многих лет я обижалась на преданность Стюарта своей работе. Его истинное призвание было моим заклятым врагом, конкурирующим со мной за внимание супруга. Но теперь мое сердце переполняется нежностью и благодарностью к нему, к тому, кто он есть и что он делает.

Наряду с этим чувством во мне зарождается идея. Возможно ли, что, будучи счастливой с другим мужчиной, я люблю своего мужа больше, а не меньше? Я не могу объяснить, как это работает, но чувствую, что доказательства уже собираются внутри. Сейчас я словно тигель, в котором волшебные ингредиенты объединяются вместе, чтобы расплавиться и создать нечто новое.

* * *

Сегодня четверг. Скотт присылает сообщение, после того как заселяется в свой номер в соседней гостинице. Когда я спросила Стюарта, как он отнесется к этой идее, при этом заверив его, что это не будет полноценной совместной ночевкой, муж демонстративно закатил глаза.

– Молли! Ты серьезно? Просто позволь бедному парню спокойно поспать!

– Правда? А ты не будешь возражать?

– Я имею в виду, что это правило в основном рассчитано на наших детей. Верно? А если ты в рабочей поездке и у тебя уже есть мое одобрение, то я не думаю, что совместная ночевка такая уж большая проблема.

– Да, наверное – Но едва я это сказала вслух, как у меня в голове возник образ Стюарта, просыпающегося рядом с дремлющей Киви, и ее густые волосы закрывают лицо, которого я до сих пор не видела. Острый укол ревности заставил меня не согласиться с мыслью Стю. – Но совместный сон – это все-таки что-то очень интимное. Не думаю, что я к этому готова. Жена Скотта в любом случае может воспользоваться бесплатным номером как сотрудница. А у меня забронирован номер в Marriott.

– Как хочешь. Но не беспокойся обо мне. Просто развлекайся.

«Просто развлекайся», – в очередной раз напоминаю я себе. Но я вымотана двумя днями работы на конференции, а «Открытые микрофоны» и так всегда будоражат меня, а зная, что там будет Скотт, я нервничаю еще больше.

Я иду на парковку, а гитара в чехле висит у меня на плече. Ловя на себе заинтересованные взгляды участников конференции, я ликую. Подъезжая к отелю, тянусь к телефону, чтобы написать Скотту, но вижу, что он уже стоит у входа, затягиваясь сигаретой, и выглядит еще более нервным, чем я. Опустив окно, я машу ему рукой.

– Привет, красотка, – произносит он, слабо улыбаясь.

– Привет, Скотт, – здороваюсь я. Он опускается на пассажирское сиденье. Стюарт любит водить машину. Как и мой отец. Возможно, это первый раз со времен курсов вождения, когда со мной в машине едет мужчина как пассажир. – Все хорошо?

Перейти на страницу:

Все книги серии За закрытой дверью. У каждой семьи свои тайны

Великий притворщик. Миссия под прикрытием, которая изменила наше представление о безумии
Великий притворщик. Миссия под прикрытием, которая изменила наше представление о безумии

«Психически здоровые на месте сумасшедших» – так Дэвид Розенхан, профессор психологии и права из Стэнфордского университета, назвал свою разоблачительную статью. До него журналисты и психиатры не раз проникали в психиатрические учреждения под прикрытием, однако впервые подобная операция была проведена в столь широком масштабе и сопровождалась сбором детальных эмпирических данных, а ее результатом стала публикация в главном научном издании «Science».Исследование Розенхана стало «мечом, пронзившим самое сердце психиатрии»: подорвало ее авторитет, вызвало ожесточенные дискуссии в кругах психиатров и повлияло на формирование новой системы диагностики психических заболеваний. Его значение трудно преувеличить, однако десятилетия спустя, когда почти не осталось живых свидетелей знаменитого эксперимента, за расследование истории Розенхана взялась Сюзанна Кэхалан.На этот путь ее натолкнул другой «великий притворщик» – аутоиммунный энцефалит, болезнь, симптомы которой имитировали шизофрению и биполярное расстройство, но были вызваны физическими причинами – очевидными дисфункциями тела. Обращение к эксперименту Розенхана для Сюзанны – попытка ответить на главный для нее вопрос, которым задавался и сам исследователь: если вменяемость и невменяемость существуют, как нам отличить их друг от друга?В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Сюзанна Кэхалан

Психология и психотерапия
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже