Монахи Константинополя III—IХ вв. Жизнь за стенами святых обителей столицы Византии

Юстиниан одобряет лишь одну форму религиозной жизни – монастырскую. Монахи не должны иметь свои личные кельи, но жить, принимать пищу и спать должны вместе. Отшельников и молчальников можно терпеть лишь как исключение. Если монахов так много, что одно жилище не может вместить их всех, пусть для них строят еще одно или, если нужно, два при условии, что правило совместной жизни будет всегда соблюдаться. Основание монастырей должно происходить согласно правилам, которые запрещено нарушать, и не может происходить без согласия или благословения местного епископа. Монастырь должен быть окружен оградой, единственные ворота которой должны находиться под строгой охраной. Каждый монастырь должен находиться под руководством настоятеля, которого Юстиниан называет то архимандритом, то игуменом, считая, что эти слова означают одно и то же. Император устанавливает процедуру выбора этого настоятеля, срок пребывания в послушниках для тех, кто поступает в монастырь, условия принятия в монастыри холостых мужчин, женатых мужчин, рабов и детей. Он также напоминает, в каких добродетелях должны постоянно упражняться те, кто ведет монашескую жизнь, какие занятия соответствуют их святому призванию, и подтверждает, что монахи строго обязаны всегда жить в одном монастыре, а нарушителей ждут самые суровые наказания.

Эти правила, а также другие предписания, изучаемые вместо них, так полно охватывают монастырскую жизнь, что они одни могли бы обеспечить ее совершенное соответствие монашеским идеалам и так универсальны, что ни в чем не препятствовали исполнению частных уставов, которые многочисленные основатели предписали созданными ими монастырям. Монашеское законодательство Юстиниана утверждало основные принципы, согласно которым следовало жить каждому монастырю, а точнее – всему сообществу монахов. Частные уставы применяли и толковали эти принципы и стремились обеспечить их соблюдение средствами, наиболее подходящими для конкретных обстоятельств. Для авторов ктиторских типиконов церковный Кодекс Юстиниана подобен идеалу, который направляет руку и кисть художника, оставляет ему свободу в рождении и разработке замысла и честь вложить всю его душу в создаваемое произведение, но не дает ему отвлекаться на безрезультатные поиски и бесплодные усилия.

Юстиниан не ограничился созданием законов, которые должны были руководить жизнью монахов внутри обителей. Он утвердил или дополнил решения своих предшественников и каноны о привилегиях и льготах, об обязанностях и правах монастырей и монахов по отношению к гражданскому обществу.

Было запрещено привлекать монахов к ответственности в гражданских судах. Все их дела, кроме имущественных, относились к компетенции епископов, и чиновникам-мирянам, нарушавшим это предписание, полагались самые суровые наказания. Чтобы материальные заботы не отвлекали иноков от служения Богу, закон запрещал монахам быть опекунами или попечителями, быть сборщиками налогов или брать в аренду их сбор, занимать любые должности в налоговом ведомстве, быть чьими-либо поручителями или действовать по чьей-либо доверенности. До поступления в монастырь монах мог свободно распоряжаться своим имуществом, но, как только он туда поступал, он уже не был хозяином этого имущества, оно становилось собственностью монастыря и продолжало принадлежать этому монастырю, даже если бывший владелец переходил в другую обитель или снимал монашескую одежду. Если у поступающего в монастырь были дети, он должен были оставить им четверть своего имущества, и эту часть можно был потребовать от него даже после того, как он дал монашеский обет. Все не отданное детям принадлежало монастырю. Он не мог отдать своим детям все, а должен был отделить часть своего имущества, равную той, которую получал каждый из детей, и оставить ее своему монастырю. Если поступающий в монахи не имел детей, все его имущество становилось собственностью монастыря. Если его жена была жива, он должен был вернуть ей ее приданое, все, что получил от нее, и все, что досталось бы ей в случае его смерти; остальное тоже становилось собственностью монастыря. Если оба супруга принимали монашество, то при отсутствии иных договоренностей между ними каждый получал ту часть имущества, которую принес в хозяйство при заключении брака. Подобным же образом, если случалось, что жених и невеста оба решали принять монашество, должны были вернуть подарки, которые получили друг от друга. Дети, которые становились монахами, имели, как и остальные дети в семье, право на положенную им часть наследства.