Монахи Константинополя III—IХ вв. Жизнь за стенами святых обителей столицы Византии

Император, раздраженный мужеством папы, хотел, чтобы экзарх Олимпий арестовал понтифика. Олимпий не мог выполнить приказ Константа, но в 636 году другой экзарх, Феодор Каллиопа, явился в Рим во главе целой армии, чтобы захватить папу. Понтифик был арестован прямо в Латеранской церкви и доставлен в Константинополь. Поездка продолжалась год и три месяца, и в это время с Мартином, хотя он был обессилен долгой болезнью, обращались крайне жестоко на корабле и на острове Наксос. Привезенный в столицу империи, он был на целый день выставлен в своей нищенской кровати у въезда в порт, где самая презренная городская чернь оскорбляла его. После этого его три месяца продержали в тюрьме, где он не мог ни с кем общаться. Наконец было устроено подобие суда над ним, и папа был низложен. В присутствии императора с Мартина сняли его одежды понтифика, провели его в цепях по улицам столицы, затем он всю зиму томился в холодной тюрьме, а после этого был сослан в Херсон, где через несколько месяцев (16 сентября 655 года) умер в глубокой скорби. И греческая, и латинская церкви чтят его память и почитают его как мученика, пострадавшего за ортодоксальную веру и ортодоксальное учение о двух волях Христа.

Императору, нетерпимому к иным взглядам, чем его собственные, этого было мало. В Константинополе знали, что самым грозным противником монофелизма и зачинателем всех решений, принятых против этого учения, был монах Максим. Поэтому преследователи обошлись с ним еще более жестоко, чем с папой Мартином. По приказу императора, Максим, которому в то время было уже больше семидесяти лет, в 653 году был привезен из Рима в Константинополь и заперт в тесной тюрьме. Там пытками, внезапными атаками и коварством его пытались заставить признать императорский «Типос». Мужественный старец не дрогнул; он красноречиво опроверг клевету тех, кто обвинял его в политической измене императору, а когда его упрекнули, что он отказывает государю в праве решать вопросы веры, он не только согласился с этим упреком, но и повторно высказал свое мнение перед всеми, кто присутствовал: «Предлагать догматические определения и исследовать вопросы веры – дело священников, а не царей, потому что именно священникам дана власть совершать святые помазания и рукоположения, предлагать небесный хлеб, служить у алтаря, исполнять другие священные обряды и совершать божественные таинства. Вот что я говорил и говорю снова».

В другой раз ему сказали, что Римский собор 649 года, созванный без приказа императора, не может считаться действительным. Он ответил: «Если именно власть императоров делает соборы действительными, то, значит, придется признать те соборы, которые императоры созвали в Тире, в Антиохии, в Селевкии, в Константинополе, в Сирмиуме и позже в Эфесе под председательством Диоскора? Все эти соборы были проведены по приказу императора, и все же они осуждены потому, что разрешали нечестивые учения. Значит, придется отвергнуть собор, на котором был низложен Павел Самосатский, проведенный при папе Дионисии и под председательством Григория Чудотворца, потому что он не был созван по приказу императора. Устав церкви предписывает два раза в год проводить в каждой провинции местные соборы, не содержит никаких упоминаний о приказе императора. Защита нашей святой веры и надзор за всем, что к ней относится, – дело божественного главы церкви».

На еще одном совещании патрикий Епифаний разгорячился до того, что сказал ему: «Значит, ты, безобразный, мерзкий, ненасытный старикашка, считаешь, что мы все еретики – мы, горожане Константинополя и сам император? Мы лучшие христиане и ортодоксальнее, чем ты». Старец в ответ спросил: «Если вы верите как церковь Господа, зачем вы заставляете меня принять „Типос”, который разрушает эту веру?» «Только для того, чтобы не волновать народ тонкостями богословия», – ответил Епифаний. «Напротив, – ответил Максим, – точное исповедание веры всегда наставляет и укрепляет народ. И Господь сказал: „Кто не будет исповедовать меня перед людьми, того я не буду исповедовать перед Отцом моим небесным”».