Мотыльки, порхающие над пламенем

В морозную вьюжную ночь занемогла бабушка, а потом и вовсе так разболелась, что с печи слезть не смогла. На Настенькино счастье соседка к ним зашла. Как смогла, постаралась им помочь. Да много ли она могла, у самой семья большая. Недолго девочка за бабушкой ухаживала, недолго бабушка стонала, да охала, ничем не смогла помочь ей внученька. Умерла любимая бабушка. Иван в то время в тайге охотился. Когда вернулся, Евдокию уже соседи похоронили, Настеньку у себя приютили. Слишком уж мала она была, чтобы одной хоть день прожить: пяти лет еще не было. Совсем тяжело стало охотнику. Малышка старалась отцу помогать. Его ее старания до слез трогали, да какой с нее спрос, дитя еще совсем. Перестал отец за пушным зверем в тайгу ходить, не оставлять же дочку одну. А к соседям все время оставлять не станешь. Нужда стала в дом прокрадываться.

На ту пору жалельщица одна нашлась, сваха деревенская. Стала она уговаривать его жениться на одной молодой вдове:

– Пригожая она, работящая. Сынок у нее есть, чуть постарше твоей Настеньки. Тебе одному тяжело, ей одной не сладко, а вместе, глядишь, весело будет. Настенька еще совсем маленькая, ей материнский пригляд нужен.

Все правильно сказала сваха, да только умолчала про жадность и бессердечность этой молодой вдовы. Умолчала о том, что муж ее через ее корыстолюбие погиб. Она его сначала работой заморила, а потом видит, что честным трудом большого богатства не наживешь, стала толкать его на разные аферы. Вот и попался мужик на одном преступлении, попал в тюрьму, да там и умер. Все в селе об этом знали, да только Иван не любил совать нос в чужие дела, ничего ему об этом известно не было. Послушал он сваху и привел себе в дом молодую вдову. А та рада была выйти за него. Слышала она, что он богат: клад бриллиантовый нашел, а не пользуется им потому, что не хочет зависть к себе вызывать.

"Ну, а я-то уж доберусь до него, – думала вдова. – Мне-то как раз очень хочется, чтобы мне все завидовали".

В первый же день начала молодая жена все в доме мыть да чистить, а сама под тем предлогом все в доме перевернула, искала бриллианты и, наконец, нашла: двенадцать крупных сверкающих камешков. Вот это удача! Она тут же с расспросами к мужу:

– Почему не продашь бриллианты? В доме денег не хватает, а тут такие сокровища просто так валяются.

Иван добродушно отвечает:

– Так это же слезы моей Настеньки. Как же я слезами моей дочки торговать буду!? И только посмей продать их!

И грозно добавил:

– Не прощу!..

Нахмурилась женщина:

– Ах, вот оно что! Так недаром говорят, что ее мать ведьмой была. Ох, мерзкая маленькая колдунья! Мы тут с голоду подыхаем, а отец ее слезы жалеет…

До голода в доме охотника было еще далеко, но жадность все готова была преувеличивать. И задумала мачеха коварный план.

Ласкова была она с девочкой при отце, а сама возненавидела свою падчерицу с первой минуты. Она и сына-то своего не любила, а где уж ей чужого ребенка полюбить! Ничего и никого эта женщина не любила. Она любила только деньги.

Охотник, увидев, что в доме теперь все в порядке, снова отправился на охоту. А мачеха только этого и ждала. Только Иван за порог, а она ласково так говорит Настеньке:

– Ты бы, доченька, чугунок со щами в печь поставила.

Настенька чугунок ручонками обхватила, понесла в печь, а мачеха ей под ноги маленькую скамеечку подвинула. Девочка из-за чугунка скамеечку не увидела, споткнулась об нее, упала, щи опрокинула.

 Как набросилась на нее мачеха с оплеухами, потом сорвала с нее платочек, таскает за волосы и бьет. Настенька кричит:

– Мамочка, прости меня, я нечаянно!..

А та бить продолжает, да еще орет:

– Ах, ты дрянь, последние щи по всему полу расплескала! Неряха криворукая!

А, когда выдохлась, бросила девчушку в темный чулан. От испуга, от боли и обиды всю ночь проплакала несчастная девочка. А утром открыла чулан мачеха, глаза от жадности разгорелись: весь пол был усыпан крупными сверкающими камешками.

Настенька вышла из чулана с опухшими от слез глазами, продрогшая от холода и несчастная. Мачеха не обращала на нее внимания. Никитка бросился к ней, укрыл ее теплым платком, обнял и говорит:

– Вот вырасту, стану сильным, я никому в обиду тебя не дам.

А пока этот мальчуган почти ничем не мог помочь этой девочке.

Сколько раз, видя эти истязания, мальчуган бросался в ноги матери с криком;

– Не бей ее, мамочка! Ведь она такая маленькая. За что ты так с ней?

А мать и на него с побоями накинулась:

– Ишь какой жалельщик нашелся! Не твоего ума дело. Мать знает, что делает. Вот тебе за то, что мать не уважаешь.

И, не жалея сил, хлестать его стала плеткой. Мальчик страдал, но не решался пожаловаться отчиму, боялся, что в припадке ярости он убьет ее.

И пошло с тех пор: пока нет отца, не жалея кулаков и плети, избивала жадная баба беззащитного ребенка, по утрам собирала бриллианты и бежала к купцу. Богатые дамы покупают украшения у ювелиров, наряжают себя брошами да серьгами из слез Настеньки, к купчишке деньги рекой в карман потекли, мачеха свой сундук новыми нарядами набивает.