Мотыльки, порхающие над пламенем

На следующее утро после похорон, встал охотник рано, затопил печку. Дом стал постепенно наполняться теплом. Иван сел за стол и задумался. Дом большой: две спальни, гостиная, просторная кухня. Русская печь в кухне, а между спальнями голландка. Во дворе курятник, сарай для дров, стойло для коровы, конюшня. Лошади, правда, сейчас не было. А надо бы купить. Скоро дети проснутся. Кормить их надо, а чем? В погребе картошка, капуста, морковь, солёные огурцы. Да много еще чего. Да ведь надо из них что-то готовить, а он не умел. Не будешь же детей сырой картошкой кормить. Пока похоронами занимались, детей тётка Никиты кормила. А теперь? Оглядел дом. В доме беспорядок: вещи разбросаны, пол грязный, половики скомканы. Только теперь до него дошло, сколько же работы у женщины в доме: накормить завтраком, обедом и ужином, помыть посуду, накормить скотину, убрать в доме, постирать белье, работа на огороде летом, а зимой прядение, вязание, шитьё. Как же ему, мужчине совсем этим управиться? Ведь он во всех этих делах не сведущ. А когда же я свои мужские-то дела делать буду? На охоту ходить, дрова заготавливать, землю пахать, сеять? И так он запугал себя, раздумывая над всем этим, что стало ему страшно. Двое детей, одной – пять лет, другому – семь.. Совсем крохи. Что же я с ними делать-то буду? Ну, ладно, мальчишка… с ним попроще, я эту-то породу знаю, а девчушка-то? Это ведь с малолетства загадка природы. С какого боку к ней подступиться? Нет, нет, мне совсем этим не справиться. И в голову пришла безумная мысль, сбежать от всего этого. А что? Мальчишку тётка возьмёт. А Настеньку тоже кто-нибудь приютит. Она хорошенькая, смышленая. И вдруг из спальни крик девочки:

– Тятя, тятя, где ты? Мне страшно.

Забыв про свои страхи, бросился отец к дочке. Девочка вся в слезах, ручки к нему протянула:

– Мне сон страшный приснился. Будто хожу я по темному лесу, зову тебя, а тебя нигде нет. Я зову, а ты не откликаешься. Бросил меня в лесу. Но ведь это только сон? Ты ведь меня не бросишь? Правда, не бросишь?

Поднял он девочку на руки, прижал к своей могучей груди и слёзы навернулись на глаза. Как же я могу бросить эти два беспомощных создания!? Ведь только я могу их защитить, обогреть, накормить, обуть, одеть, надарить им игрушек, обласкать и всему, что знаю, научить.

И так ему стало совестно за свои безумные мысли, что он предпочел о них просто забыть. Женщины, ведь оставшись одни, как-то справляются с воспитанием детей, А бывает, что у них не двое, а трое и даже пятеро на их попечении остаётся. А ведь он, здоровый мужик, двоих не сможет вырастить? Да быть того не может.

– Поспи ещё, – сказал он дочке. – Никогда я тебя не брошу, спи спокойно.

Он уложил дочку в кровать и решил начинать выходить из трудностей с самого необходимого: научиться готовить. Увидел в окно, что в соседнем доме хозяйка уже проснулась. Дымок из трубы идёт. Оделся и пошёл к соседке. Глафира открыла дверь, удивилась:

Что это тебя привело ко мне в такую рань?

– Помоги мне, не попомни зла.

– Какое зло? Говори, что надо.

– У меня теперь двое детей. Их кормить надо, а я готовить не умею. Расскажи хоть как готовить щи, да кашу. Как хлеб печь?

Хозяйка улыбнулась:

– Проходи. Всё расскажу и даже покажу. Я как раз собираюсь поставить в печку щи варить.

Она всё показала, всё объяснила.

Он обрадовался:

– Так просто!

– А насчёт хлеба – будет потруднее. Я сейчас тебе хлеба отрежу. На сегодня и на завтра хватит. А завтра снова стану тебя учить. Правда, хлеб печь не просто, не сразу будет получаться. Надо будет терпения набраться. Но ведь ты же упорный.

– Спасибо, Глафира. Завтра обязательно приду. А сейчас пойду щи да кашу варить.

Пришёл домой, а дети уж проснулись, оделись сами, бегают друг за другом. Он им говорит.

– А ну, давайте делом займемся. Щи варить будем.

– Ура, – кричат ребята. – Что нам надо делать?

– Чистить и нарезать овощи.

Работа закипела. Отец сам удивился, с какой легкостью они освоили эту науку А ведь для них это была просто игра. Но вот щи поставлены в печку.

– Но щи только к обеду будут готовы, А сейчас что будем есть?

Молчание.

– Когда я бываю на охоте, я в костре картошку пеку. Костёр у нас есть, прямо в печке. Сейчас побросаю в угли картошку, подождём немного и будем есть. Прямо как на охоте, с хлебом и солью.