Мустафа Кемаль Ататюрк – основатель новой Турции

Фарук оставил письмо отцу: «Мое положение принца османской крови заставляет меня считать своим долгом отправиться в Анатолию, чтобы служить родине как османский солдат». Переодевшись в торговца овцами, Фарук на корабле прибыл в Инеболу, где толпа встретила его с восторгом. Многие думали, что это – Абдул-Меджид или даже султан.

Но Кемалю после победы при Сакарье связь с султанской семьей уже была не нужна. Теперь он не сомневался, что сам с успехом сможет заменить султана во главе Турции.

24 декабря 1921 года на закрытом заседании Национального собрания Кемаль познакомил депутатов с письмом принца Абдулы-Меджида. Он заявил: «Товарищи, принц Абдул-Меджид уже прислал мне несколько писем, полных двусмысленностей. Я ответил ему, что лично я ничего не значу, что он не добьется ничего, пытаясь установить отношения лично со мной, что он должен признать Национальное собрание, состоящее из представителей нашей нации, и устанавливать отношения именно с ним… Сегодня от него пришло письмо, адресованное непосредственно председателю Великого национального собрания… Ваше Высокое собрание может воспользоваться этим письмом: необходимо, чтобы вся нация узнала, что это письмо адресовано Великому национальному собранию, являющемуся ее единственным представителем».

В ходе обмена пленными в конце октября 1921 года англичанами был освобожден Хусейн Рауф вместе с сорока другими турками, находящимися в тюрьме на Мальте. 11 ноября он прибыл в Анкару после двухлетнего отсутствия. Рефет, Али Фетхи, освобожденный несколькими неделями ранее, Февзи, Аднан, Халиде Эдип и особенно Мустафа Кемаль радостно встретили друга и соратника. Но когда его кандидатура на пост министра труда получила в Национальном собрании 86 голосов против, Рауф был настолько шокирован, что потребовал повторного голосования.

Против него голосовала оппозиция – «Вторая группа». В нее входило менее трети депутатов Национального собрания. Оппозиция была довольно неоднородна – в нее входили закоренелые консерваторы – сторонники султаната и халифата, сторонники Энвера и других вождей младотурок, а также левые радикалы.

После победы при Сакарье «Вторая группа» недоумевала, почему армия немедленно не переходит в наступление, чтобы разгромить греков. «Оставьте военные дела тем, кто в этом разбирается», – бросил им Кемаль. Адвокат Хусейн Авни, полковник Кара Васыф, один из немногочисленных военных во «Второй группе», преподаватель Зия Хюршит и другие оппозиционеры выступали, по словам Халиде Эдип, за «экстрадемократическую» политическую систему. Они считали Кемаля диктатором.

В действительности для Кемаля во всей Турции только два человека имели определенный вес: Исмет и Февзи Чакмак, возглавлявший Генеральный штаб с 1922 года. Но это ни в коем случае не был род триумвирата. Решающее слово всегда было за Кемалем, и Февзи и Исмет были для него лишь советниками, но не партнерами.

24 ноября оппозиция предложила проект закона об ответственности Совета министров. С точки зрения Кемаля, этот проект, ограничивавший его власть, предполагал совершенно недопустимый пересмотр недавно принятой конституции.

1 декабря Кемаль заявил: «Правительство Великого национального собрания, какое оно – демократическое или социалистическое? Нет, наше правительство ни демократическое, ни социалистическое. Оно не похоже ни на одно из правительств, описанных в книгах. Это правительство национального суверенитета, национальной воли! Если следовало бы дать определение нашему правительству на основе социологических и научных критериев, можно было бы сказать, что это правительство народа… Наш народ и правительство, его представляющее, мы хотим, чтобы все наши единоверцы на всей планете были счастливы… но мы не практикуем пантуранизма или панисламизма».

Кемаль утверждал: «Я читал Жана Жака Руссо от начала и до конца. Пока я читал его, я верил тому, что читал. А затем я заметил, что автор основывался на двух принципах: страдание и безумие. Это меня озадачило, и я стал изучать его как личность. И тогда я понял, что он действительно безумен. Да, безумен!» Философию Просвещения отец новой Турции принимал с определенными ограничениями и вполне успешно сочетал ее с режимом личной власти.

В тот же день, 1 декабря, в Стамбуле на обложке журнала «Улыбающееся лицо» представлен рисунок, изображающий мужчину во весь рост, с саблей на поясе, окруженного шестью молодыми женщинами, одетыми по-европейски: «Мустафа Кемаль-паша, победоносный главнокомандующий, и его шесть возлюбленных». Греция – на коленях, закрыв лицо руками, Персия сосредоточенно глядит себе под ноги, Албания уцепилась за его пояс, Россия опирается на его правое плечо, Азербайджан опустил глаза под взглядом паши и Афганистан у его левой руки.

Тем временем возник раскол в окружении Кемаля. Рефет ушел в отставку с поста министра национальной обороны, ревниво относясь к власти, приобретенной начальником Генштаба Февзи, и возмущенный тем, что он, по его мнению, недооценил его вклад в победу при Сакарье.