Мы не говорили об этом, мама

Так вот, стою я, слушаю и понимаю, что мама- то моя вообще не виновата: разбудить – разбудила (что само по себе является родительским подвигом), чем-то накормила и в школу выпроводила, причем вовремя. Короче, моя мама – идеал советского родителя, просто у ее сынули в душе весна. И как только я это понял и дождался, когда классная-неклассная прервется, чтобы набрать воздуха, я сказал: «А что это вы (имя-отчество) на мою маму наезжаете почем зря? Моя мама все сделала идеально, собственно, как и всегда. Это у меня сейчас весна, а я уже юноша совсем взрослый, аж девятиклассник. Так что давайте мы маму отпустим, предварительно извинившись, а со мной будем разбираться, ибо я вот тут, весна именно у меня и отвечать я готов по всей строгости советских законов». Ну еще, конечно, в этот момент я припомнил, что еще в пятом классе нас, всех мальчиков класса, поставили на учет в комнату милиции (это просто было традицией города Л., в котором я тогда жил), а в связи с этим за прогул одного урока мне светит если не высшая мера, то наверняка долгая ссылка без права переписки и продолжения учебы. Что покатился я по наклонной и скатился уже ниже некуда…

Дальше была пауза, причем молчали все трое. И потом классная извинилась, что отвлекла маму, и сказала, что ни меня, ни маму больше не задерживает. Что, оказывается, у 30 человек из 35 учащихся в классе в этот день наступила такая же весна и что ей еще с остальными разбираться…

Вот такая жизненная ситуация. Иду я тогда домой, а сам думаю: что же меня теперь ждет? С классной, конечно, прокатило, но дома-то точно не прокатит. Хотя не могу сказать, что меня часто ругали или наказывали за проделки. Скорее я получал то, что заслужил.

Вернулся домой, а мама как ни в чем не бывало продолжает убирать квартиру и ведет себя так, как будто ничего не случилось. Ну не то чтобы как ни в чем не бывало, а как-то грустно и, прямо сказать, слегка меня игнорируя.

Эврика! Вот, наверное, как мы с мамой разговаривали про жизнь! Она ничего не говорила, но всем видом показывала, кто я, что я и чего заслуживаю. Это как раз к вопросу, о чем мы молчим с мамой. Получается, что про жизненные ситуации тоже молчим, но молчим очень выразительно.

Не скажу, что я тогда, в тот весенний день, сильно чувствовал потребность в разговоре на эту тему, но, наверно, ожидал какой-то эмоциональной реакции на мой поступок. По моему мнению на тот момент, мой поступок, связанный с защитой мамы и взятой на себя ответственностью, был героическим. Я и ждал, что мама об этом скажет. Или подаст сигнал, что гордится мной, взрослым сыном. Но этого не случилось.

Чтобы совсем закрыть ту старую историю про мою взрослость, нужно вспомнить, что спустя пару-тройку недель мама все-таки поделилась со мной своими чувствами: она мне поведала, что, когда к ней прибежала пятиклашка и срочно, прямо сейчас, позвала в школу, она очень разволновалась. И после этого попросила, чтобы я по возможности поберег ее от подобных стрессов. Это я сейчас понимаю, что она могла себе напридумывать, пока шла в школу, и, наверное, поэтому она себя там так вела. Но про классного руководителя я до сих пор не понимаю: о чем она только думала, когда вызывала мою маму таким образом?

Теперь вопрос про учебу и жизненные перспективы. И главное, про то, как не вырасти оболтусом и никудышним гражданином, ненужным своей Родине-матушке. Говорил ли я об этом с мамой?

Вот тут у меня, кроме огромной благодарности и великого почтения к маме, других чувств нет. Потому что вопрос этот, как я сейчас понимаю, для их поколения был очень важным. И не для них самих или для нас, их детей, а для всей страны в целом. Да-да, для той великой страны, за счастье которой они и, что важно, их родители, наши дедушки и бабушки, боролись и даже жизнями жертвовали. Они-то, наши предки, думали, что если им не досталось радости, счастья и спокойной жизни в достатке, то мы будем пользоваться тем, что они строили, упахиваясь и не видя просвета от работы. И что мы просто гарантированно будем жить в достатке и удовольствии, а как же иначе? И что мы тоже должны, именно должны, отдать своему государству себя по максимуму. Ведь государство – это все, а мы – счастливчики, потому что живем именно тут. И не поспоришь. И прямо сказать, я рад, что мне повезло провести так и детство, и юность, и немного зрелости.

Опять я отступил от темы, но про это нужно обязательно рассказать, чтобы следующая часть повествования была понятнее.

Так вот, про учебу и перспективы. Помню два случая, когда мы с мамой «разговаривали» на эти темы. Не уверен, что эти эпизоды можно считать разговорами. Скорее это монологи, которые произнесла мама, стремясь донести до меня важные принципы жизни и помочь мне с выбором правильного пути.