На границе Великой степи. Контактные зоны лесостепного пограничья Южной Руси в XIII – первой половине XV в.

Географическое расположение Переяславской земли, как стратегически важной в военном отношении территории, прикрывающей с юга и юго-востока подходы к Киеву и плотно заселенным районам Среднего Поднепровья, не могло не остаться незамеченным фактором для монгольских военачальников, составлявших планы военных кампаний Западного похода.

По сообщению Ипатьевской летописи, после завершения военных действий против княжеств Северо-Восточной (Залесской) Руси монгольскими войсками был взят и разграблен Переяславль[281]. Лаврентьевская летопись отмечает взятие монголами значительного числа пленных из числа горожан: «…Тогож лета Татарове взяша Переяславль Рускъыи и епископа оубиша и люди избиша а град пожьгоша огнем и люди и полона много вземше оидоша…»[282] По всей вероятности, руководство монгольскими войсками, штурмовавшими Переяславль-Русский, осуществлялось Менгу (Мункэ, Меньгуканови русских летописей), подход корпуса которого к Киеву со стороны Днепровского левобережья фиксируется Ипатьевской летописью в год, предшествующий осаде Киева[283].

После разгрома 1239 г. первым упоминанием Переяславля в русских летописных источниках является сообщение о проезде посольства Даниила Галицкого по переяславским землям на пути в ставку Бату в 1245 г.: «…и прииде Переяславлю и стретоша Татарове отоуда же еха къ Коуремесе…»[284] Характерно, что, в отличие от Киева, Галицко-Волынская летопись не отмечает наличие в Переяславле представителей русской администрации. В то же время источник фиксирует пребывание на переяславских землях ордынцев («татар»), что является косвенным свидетельством включения территории княжества в состав одного из ордынских улусов.

Рассматривая административно-политический статус Переяславщины в период становления государственной структуры Улуса Джучи, следует учитывать тот факт, что практически вся территория Переяславского княжества располагалась в лесостепной ландшафтной зоне, пригодной для хозяйственного использования кочевниками. Помимо этого, население южных и юго-восточных районов Переяславской земли в значительной степени состояло из союзных тюркоязычных кочевников-конфедератов, расселившихся в переяславско-половецком пограничье еще в домонгольскую эпоху. Сообщения о «переяславских торках» и их городах содержатся в Ипатьевской летописи[285]. Шесть ближайших к Переяславлю безымянных крепостей с фортификацией кочевнического типа, а также известные по летописям торческие «города», основанные в конце XI в., – Саков, Баруч, Бронь Княж – являлись укрепленными пунктами области расселения «переяславских торков»[286].

По оценке Ю.Ю. Моргунова, районы компактного расселения кочевников-федератов на землях Переяславщины следует локализовать бассейнами Сулы, Супоя, а также междуречьем Нижнего Удая и Снипорода, то есть территориями, располагавшимися на границе с половецкими кочевьями[287]. Данное обстоятельство могло послужить дополнительным стимулом для включения земель на водоразделах Трубежа, Сулы, Псёла и Ворсклы в территориальную структуру Улуса Джучи.

Исходя из вышеизложенных аргументов можно констатировать, что к основным определяющим факторам включения Переяславской земли в административно-территориальную структуру Улуса Джучи следует отнести географическое расположение Переяславщины в лесостепной ландшафтной зоне, необходимой для продуктивной хозяйственной деятельности золотоордынских кочевников, наличие значительного по численности тюркоязычного населения, а также отсутствие в Переяславле местной княжеской династии и вероятной гибели большей части представителей местной боярской аристократии.

В пользу гипотезы о включении Переяславских земель в состав Золотоордынского государства свидетельствуют и данные археологических исследований древнерусских поселений, располагавшихся на территории Переяславского княжества. В частности, находка бронзовой монгольской пайцзы в районе городища Лубен[288] указывает на пребывание в данном населенном пункте (или его окрестностях) представителей золотоордынской администрации.

Еще одним косвенным свидетельством ликвидации монголами Переяславского княжества как отдельной административно-территориальной единицы является сохранившееся в Тверской летописи свидетельство о судьбе Переяславской епископии. Согласно летописному сообщению, после монгольского разгрома и гибели епископа Симеона в Переяславле прекращается функционирование епископской кафедры: «…а сей бысть Семіон 9 епископ Переяславлю, то и последний… от того доныне безъ пяти летъ 300 летъ какъ тамо епископа нетъ, а и градъ безъ людей»[289].