Нанкинская резня

Когда я впервые встретил мою будущую жену Айрис Чан в октябре 1988 года, это была прекрасная, очаровательная и полная жизни девушка с сияющими глазами. И я нисколько бы не удивился, если бы кто-то сказал мне, что когда-нибудь она напишет бестселлер, который будет переведен на 15 языков. Удивляет же меня то, что я теперь пишу эпилог к «Изнасилованию Нанкина» через семь лет после ее смерти. Зная энергию, страсть и напористость 30-летней Айрис, я считал, что она, скорее всего, точно так же будет писать выдающиеся книги в 80 или 90.

Когда мы познакомились, нам хватило нескольких свиданий, чтобы понять, что мы идеальная пара. Судьба подарила нам 16 счастливо прожитых вместе лет. На момент написания этих строк о жизни Айрис опубликованы две книги: «В поисках Айрис Чан» Паулы Камен и «Женщина, которая не могла забыть» ее матери, Ин-Ин Чан. Это замечательные книги, и я советую тем, кто хочет побольше узнать об Айрис, их прочесть. Жизнь Айрис оборвалась слишком рано, и, поскольку она не была публичной персоной, большая часть ее жизни и смерти окутана некоей тайной. Я благодарен издательству Basic Books за предоставленную мне возможность заполнить эти пробелы и приоткрыть покров тайны, связанной с жизнью Айрис, чтобы сохранить ее наследие и наследие ее книг.

* * *

Книга «Женщина, которая не могла забыть» Ин-Ин Чан подробно и достоверно описывает жизнь Айрис, и у меня нет никакого желания пытаться что-то добавить. Сосредоточусь лишь на нескольких факторах, которые, как я полагаю, привели ее к успеху. Оба ее родителя были докторами Гарварда, в течение всей своей карьеры занимавшимися научными исследованиями. Соответственно, Айрис с раннего возраста превыше всего ценила интеллектуальное развитие. В юности она проводила тысячи часов в библиотеке Университета Иллинойса и других местных библиотеках, учась быстро читать и обрабатывать информацию. Айрис составила исчерпывающий список всех книг, получивших Нобелевскую и Пулитцеровскую премии, и фильмов, получивших «Оскар», после чего методично прочитала и просмотрела их все до единого, тратя на это все свои выходные дни.

Айрис училась в средней школе при Университете Иллинойса, крошечной академической скороварке, основной контингент которой составляли дети преподавателей, прошедшие строгий вступительный экзамен. Из этой школы вышли несколько нобелевских лауреатов, а многие другие ее выпускники просто добились выдающихся успехов в науке. В 1985 году Айрис в числе немногих женщин поступила на программу по математике и вычислительной технике Университета Иллинойса в Урбана-Шампейн. Она прошла весь путь до выпуска всего за три года, но сменила профиль на журналистику всего за несколько часов до защиты диплома. В то время девушки относительно редко изучали математику и вычислительную технику, столь же редко кто-то столь быстро завершал всю программу обучения и крайне редко с легкостью менял профиль в последний момент.

Можно было бы ожидать, что тот, кто сменил профиль почти три года спустя, будет существенно отставать от сокурсников, но Айрис вскоре нагнала разницу и получила право на стажировку в «Ньюсуик», «Ассошиэйтед Пресс» и «Чикаго Трибюн». Работая в «Трибюн», она обнаружила, что настоящая ее страсть – писать длинные тематические статьи, и поступила на престижную программу писательских семинаров в Университете Джонса Хопкинса. Там, в возрасте всего 22 лет, она познакомилась со своим редактором, а позднее агентом, Сюзан Рабинер. Сюзан предложила ей тему, и Айрис начала работать над своей первой книгой, «Нить шелкопряда».

Получив степень в Университете Джонса Хопкниса, она перебралась в Санта-Барбару, штат Калифорния, где и стала жить со мной. Айрис всегда интересовалась кинематографом, поэтому она отправила портфолио с фотографиями в агентство по отбору массовки в фильмы, и вскоре ее выбрали на роль танцовщицы на видеостудию «Эм-Си Хаммер». Однако на следующий же день Айрис предложили грант от фонда Макартура, и она отказалась от предыдущего предложения. Мы считали, что это, вероятно, первый случай, когда кто-то отказался по этой причине от работы на «Эм-Си Хаммер». Айрис приняла верное решение: в итоге она выиграла грант фонда Макартура.

Позже Айрис еще выиграла грант от Национального научного фонда для продолжения ее работы над «Нитью шелкопряда». Что по-настоящему удивительно, у Айрис не было ученой степени, и она не имела никаких формальных связей с каким-либо университетом или исследовательским учреждением.