Наш общий друг. Часть 3

— Попробуйте, — сказала двочка съ восторженнымъ, сіяющимъ лицомъ.

Она склонилась надъ безсознательнымъ человкомъ и поцловала его въ щеку — въ первый разъ, — и поцловала бдную изувченную руку, ближайшую къ ней. Потомъ она отошла и стала въ ногахъ кровати.

Спустя часа два Мортимеръ Ляйтвудъ увидлъ, что къ больному воротилось сознаніе, и быстро, но спокойно, наклонился къ нему.

— Не говори, Юджинъ. Только смотри на меня и слушай. Ты слдишь за тмъ, что я говорю?

Юджинъ шевельнулъ головой.

— Я начну съ того, на чемъ мы остановились. То слово, до котораго мы съ тобой никакъ не могли договориться, — жена, не такъ ли?

— Благослови тебя Богъ, Мортимеръ

— Тише! Не волнуйся. Не говори. Слушай меня, дорогой. Теб будетъ покойне на душ, если ты теперь же назовешь Лиззи своею женой. Ты хочешь, чтобы я поговорилъ съ ней, сказалъ ей все и упросилъ ее быть твоею женой. Ты просишь, чтобъ она, преклонивъ колни у твоей постели, обвнчалась съ тобой. Ты хочешь искупить свою вину передъ ней. Вдь такъ?

— Такъ. Богъ да благословить тебя! Такъ.

— Это будетъ исполнено, Юджинъ. Положись на меня. Мн придется уйти на нсколько часовъ, чтобы осуществить твое желаніе. Ты вдь понимаешь, что это необходимо?

— Я такъ и говорилъ, Мортимеръ.

— Да. Но я тогда не зналъ, въ чемъ дло. Отгадай, какъ я узналъ.

Осмотрвшись кругомъ напряженнымъ взглядомъ, Юджинъ увидлъ, что миссъ Дженни стоитъ въ ногахъ его кровати и смотритъ на него, облокотившись обими руками о спинку и положивъ на руки подбородокъ. Что-то похожее на его прежнюю чудачливую веселость промелькнуло у него въ глазахъ, когда онъ сдлалъ усиліе улыбнуться ей.

— Да, ты отгадалъ, это она мн подсказала слово, — сказалъ Ляйтвудъ. — Слушай же, Юджинъ, мы условимся такъ: если я успшно исполню твое порученіе къ Лиззи, то ты узнаешь это изъ того, что увидишь ее здсь, на моемъ мст у твоей постели. Она придетъ, чтобы уже не разставаться съ тобой… Еще одно слово, прежде чмъ я уйду. Ты выбралъ правильный путь, путь истинно честнаго человка, Юджинъ. И я глубоко врю, врю всей душой, что если Провидніе умилосердится надъ нами и сохранитъ тебя для насъ, ты будешь счастливъ, имя своею женой благородную женщину, которая спасла теб жизнь и которую ты будешь горячо любить.

— Аминь. Я въ этомъ увренъ. Но я не встану, Мортимеръ.

— Отъ этого въ душ твоей, Юджинъ, не ослабютъ надежда и бодрость.

— Нтъ, не ослабютъ. Прикоснись своимъ лицомъ къ моему, если я буду въ невдомой стран, когда ты возвратишься. Я люблю тебя, Мортимеръ. Не тревожься обо мн, когда уйдешь. Если моя милая, храбрая двушка согласится взять меня, я проживу достаточно долго, чтобъ обвнчаться съ ней. Я твердо врю въ это, мой другъ.

Это прощанье друзей сломило выдержку миссъ Дженни. Сидя спиною къ кровати въ пышной бесдк своихъ свтлыхъ волосъ, она плакала въ три ручья, но беззвучно. Мортимеръ ушелъ. Когда лучи вечерняго солнца удлинили темныя отраженія деревьевъ въ рк, въ комнату больного легкими шагами вошла другая фигура и стала у изголовья кровати.

— Онъ въ сознаніи? — спросила миссъ Дженни, потому что она сейчасъ же уступила мсто вошедшей и не могла видть лица страдальца съ того мста, куда она перешла.

— Онъ въ сознаніи, Дженни, — отвтилъ за Лиззи Юджинъ. — Онъ узнаётъ свою жену.

XIОткрытію маленькой швеи дается надлежащій ходъ

Мистрисъ Джонъ Роксмитъ сидла въ своей чистенькой комнатк за шитьемъ, и передъ нею стояла корзинка съ крошечными принадлежностями дтскаго туалета, до такой степени напоминавшими произведенія кукольной швеи, что можно было заподозрть, не собирается ли мистрисъ Роксмитъ пуститься въ конкурренцію съ миссъ Ренъ. Незамтно было, чтобы «Полная Британская Хозяйка» помогала ей своими мудрыми совтами въ этой работ, должно быть, что нтъ, такъ какъ нигд не видно было слдовъ этого туманнаго оракула. Тмъ не мене, мистрисъ Роксмитъ строчила такою опытной, ловкой рукой, что наврно передъ тмъ она у кого-нибудь брала уроки шитья. Любовь — удивительный учитель во всхъ житейскихъ длахъ; любовь-то можетъ быть (вооруженная, впрочемъ, наперсткомъ) и научила мистрисъ Роксмитъ этой отрасли швейной работы.

Подходилъ часъ возвращенія домой Джона, но такъ какъ мистрисъ Роксмитъ хотлось докончить до обда какой-то шедевръ своего искусства, то она не пошла къ нему навстрчу. Улыбаясь спокойно, но съ сознаніемъ важности своего дла, она отмахивала стежокъ за стежкомъ съ равномрнымъ, правильнымъ звукомъ, точно хорошенькіе столовые часы изъ дрезденскаго фарфора работы лучшаго мастера.

Стукъ въ наружную дверь и звонъ колокольчика. Это не Джонъ, иначе Белла полетла бы встрчать его. Такъ кто же это, если не Джонъ? Белла задавала себ этотъ вопросъ, когда къ ней влетла ея суетливая маленькая служанка съ докладомъ:

— Мистеръ Ляйтвудъ.

— О, Господи!

Белла только-только успла накинуть платокъ на корзинку, какъ мистеръ Ляйтвудъ уже отвшивалъ ей поклонъ. Съ мистеромъ Ляйтвудомъ было что-то неладно: онъ былъ какъ-то необыкновенно серьезенъ и казался больнымъ.