Наш общий друг. Часть 3

— О Джонъ! Что все это значитъ? — пролепетала она слабымъ голосомъ.

— Ничего, моя дорогая, ровно ничего. Идемъ!

Поднявшись выше, они увидли огромную клтку, въ которой порхали прелестныя тропическія птички самыхъ яркихъ цвтовъ. И тутъ же были въ акваріум серебряныя и золотыя рыбки, и водяныя лиліи, и мхи, и фонтанъ, и всевозможныя чудеса.

— О, Джонъ! Что это значитъ?

— Ничего, мой другъ, ничего. Идемъ дальше.

Они пошли дальше и, наконецъ, остановились у двери. Джонъ протянулъ руку, чтобъ отворить ее, но Белла уцпилась за него.

— Я не знаю, что все это значитъ, Джонъ. Но я не могу больше… Поддержи меня!

Джонъ обхватилъ ее рукой и быстро вошелъ вмст съ ней.

Взгляните, какъ сіяютъ мистеръ и мистрисъ Боффинъ! Взгляните, какъ мистриссъ Боффинъ, всплеснувъ руками отъ восторга, бжитъ къ Белл, и слезы радости текутъ по ея милому лицу! Взгляните, какъ она прижимаетъ Беллу къ своему сердцу со словами: «Моя милая, милая, милая двочка! Мы съ Нодди видли, какъ тебя внчали, и не могли даже поздравить тебя. Моя милая, дорогая! Жена нашего Джона и мать его крошки! Моя милая, любимая, красавица моя! Добро пожаловать въ этотъ домъ — твой домъ, моя радость!»

XIIIКакъ золотой мусорщикъ расчистилъ мусоръ

Въ первыя минуты ошеломляющаго изумленія, овладвшаго Беллой, самой изумительной, самой ошеломляющей для нея вещью было сіяющее лицо мистера Боффина. Что старушка его казалась радостной, чистосердечной и простой и что ея лицо выражало самыя чистыя, самыя широкія человческія чувства и ничего мелкаго или низкаго, — это вполн согласовалось съ тмъ, что знала о ней Белла. Но что онъ стоялъ здсь и такъ радостно-благодушно смотрлъ на нее и на Джона, точно ликующій добрый геній съ пухлымъ, румянымъ лицомъ, — этого она не постигала. Разв такимъ онъ былъ когда она въ послдній разъ видла его въ этой комнат (той самой комнат, гд она показала ему, что думаетъ о немъ). Куда двались эти отвратительныя морщины — морщины скупости, подозрительности и злобы, искажавшія тогда его лицо?

Мистрисъ Боффинъ усадила Беллу на широкую оттоманку и сла рядомъ съ ней. Джонъ, ея мужъ, слъ по другую ея сторону, а мистеръ Боффинъ сталъ напротивъ, сіяя на всхъ и на вся бившими черезъ край радостью и весельемъ. Тутъ съ мистрисъ Боффинъ вдругъ сдлался припадокъ смха: она захлопала въ ладоши, захлопала себя по колнямъ и принялась качаться съ боку на бокъ. Потомъ, съ новымъ приступомъ смха, неожиданно обняла Беллу и закачалась вмст съ ней. Оба припадка продолжались довольно долго.

— Старуха, старуха! — сказалъ ей, наконецъ, мистеръ Боффинъ. — Если ты не начнешь, такъ надо же начать кому-нибудь!

— Я сейчасъ начну, Нодди, — отвчала она. — Только, когда человкъ такъ счастливъ, ему трудно придумать, съ чего начать… Белла, радость моя, скажи — кто это?

— Кто это? — повторила съ удивленіемъ Белла. — Мой мужъ.

— Ну, да! Но ты скажи мн, какъ его зовутъ, дорогая! — воскликнула мистрисъ Боффинъ.

— Роксмитъ.

— Нтъ, не такъ! — снова закричала мистрисъ Боффинъ, хлопая въ ладоши и качая головой. — Ничего похожаго?

— Ну, такъ Гандфордъ, — сказала Белла.

— И не Гандфордъ. — И мистрисъ Боффинъ опять захлопала въ ладоши и замотала головой. — Совсмъ не Гандфордъ!

— Но имя-то его все-таки Джонъ, я надюсь? — спросила Белла.

— Еще бы! Надюсь, что такъ! — подхватила мистрисъ Боффинъ въ восторг. — Надюсь, что такъ. Много, много разъ звала я его этимъ именемъ — Джономъ. Но фамиліи его? Какъ его фамилія — настоящая? Ну-ка, отгадай, моя красавица!

— Я не могу отгадать, — проговорила Белла, обращая свое блдное лицо то къ одной, то къ другому.

— А я такъ отгадала! — вскрикнула мистрисъ Боффинъ. — Меня точно свтомъ озарило разъ вечеромъ, и я узнала его! Я отгадала, кто онъ!.. Не отгадала разв, Нодди?

— Правда. Старуха моя отгадала, — съ гордостью подтвердилъ мистеръ Боффинъ.