Наш общий друг. Часть 3

Закусить господинъ комиссаръ отказался, но принялъ предложенный ему стаканъ джину. Размшавъ водку холодной водой и задумчиво потягивая эту смсь изъ стакана, онъ то и дло разражался монологами на тему, что, молъ, никогда еще ему не доводилось слышать о такомъ курьез, что ни разу въ жизни онъ не попадалъ въ такой просакъ и что вотъ, кажется, человкъ увренъ въ себ, а на поврку выходитъ, что онъ простофиля. Одновременно съ такого рода замчаніями онъ не одинъ разъ принимался хохотать, не то отъ удовольствія, не то съ досадой, какъ человкъ, который давно ломалъ голову надъ трудной загадкой и, наконецъ, услышалъ разгадку. Белла такъ робла передъ нимъ, что только смутно замчала все это, а также и то, что обращеніе его съ Джономъ сильно измнилось. Отъ прежняго обращенія, выражавшагося въ предложеніи «отправиться съ нимъ», остались теперь только долгіе, упорные взгляды, которые онъ обращалъ на нее и на Джона, да еще то, что иногда онъ медленно потиралъ себ лобъ, какъ будто разглаживая утюгомъ тяжелыя складки, образовавшіяся отъ глубокихъ размышленій. Его покашливающіе и посвистывающіе сателлиты, тайно тяготвшіе къ нему и шнырявшіе вокругъ дома, теперь были отпущены, и онъ смотрлъ на Джона такими глазами, какъ будто хотлъ оказать ему какую-то оффиціальную услугу, но его, къ несчастью, предупредили другіе. Белла не могла ршить, подмтила ли бы она въ немъ еще что-нибудь, если бы меньше боялась его. Все это дло казалось ей совершенно необъяснимымъ, и въ голов у нея не мелькало ни малйшаго проблеска насчетъ истиннаго положенія вещей. Усиленное вниманіе, которое оказывалъ ей комиссаръ, и его манера многозначительно-лукаво поднимать брови всякій разъ, какъ глаза ихъ встрчались, точно онъ спрашивалъ: «Неужели вы не видите?», только увеличивали ея страхъ, а слдовательно, и смущеніе. По всмъ этимъ причинамъ, когда около девяти часовъ этого зимняго вечера вс они — она, комиссаръ и Джонъ — пріхали въ Лондонъ и похали потомъ по какимъ-то страннымъ мстамъ вдоль рки, между верфей и доковъ, она испытывала состояніе человка, который грезитъ на яву. Она была совершенно неспособна ни отдать себ отчетъ, почему она здсь, ни строить догадки, что за этимъ послдуетъ, ни понимать, куда и зачмъ они дутъ. Ни въ чемъ не увренная, кром своей вры въ Джона, она видла только, что Джонъ все большіе и больше торжествуетъ. Но зато это она видла ясно, и какимъ счастьемъ это было для нея!

Они остановились на углу переулка у какого-то зданія съ желзными ршетчатыми воротами и ярко горвшимъ надъ ними фонаремъ. Опрятный видъ этого зданія представлялъ рзкій контрастъ съ наружностью окружавшихъ его домовъ и объяснялся над: писью на немъ; Полицейская контора.

— Неужели намъ сюда, Джонъ? — вскрикнула Белла, цпляясь за него.

— Да, милая, но мы войдемъ сюда добровольно и выйдемъ безпрепятственно, не бойся.

Все здсь было по старому: такъ же безукоризненно чиста была выбленная комната, такъ же спокойно и методично велись записи въ книгахъ и такъ же неистово колотилъ въ дверь карцера гд-то вдали какой-то пьяный крикунъ. Это святилище не было мстомъ постоянной резиденціи, а только чмъ-то врод временнаго депо криминальнаго товара. Низкіе страсти и пороки аккуратно заносились здсь въ книги, раскладывались по амбарамъ и вывозились по накладнымъ, не оставляя по себ почти никакихъ слдовъ.

Господинъ комиссаръ поставилъ постителямъ два стула у камина и принялся совщаться вполголоса съ другимъ братомъ своего ордена (такого же служаки, военнаго по виду), который, судя по тому, чмъ онъ занимался въ этотъ моментъ, былъ, вроятно, учителемъ чистописанія. Окончивъ совщаніе, комиссаръ подошелъ опять къ камину и, сказавъ, что онъ сходить на минутку къ «Веселымъ Товарищамъ» узнать, что тамъ длается, вышелъ. Онъ скоро воротился и объявилъ: «Великолпно! Лучше и желать нельзя! Они тамъ ужинаютъ за прилавкомъ вмст съ миссъ Аббэ». И посл этого они вс трое вышли.

Все еще какъ во сн, Белла увидла, что они вошли въ чистенькую, старомодную таверну и что ее и Джона запрятали, какъ контрабанду, въ какую-то маленькую треугольную комнату, приходившуюся почти прямо противъ прилавка. Дабы надежне упаковать свою контрабанду въ эту оригинальную комнатку, именовавшуюся «Пріютомъ», судя по надписи надъ дверью, господинъ комиссаръ первымъ вошелъ въ узкій корридорчикъ таверны и, внезапно повернувъ налво кругомъ, растопырилъ руки передъ слдовавшими за нимъ Джономъ и Беллой, какъ будло они были дв овцы, которыхъ онъ загонялъ въ хлвъ. «Пріютъ» былъ освщенъ въ ожиданіи гостей.

— Теперь я подсяду къ нимъ какъ будто случайно, — сказалъ Джону комиссаръ, завернувъ немножко газовый рожокъ, чтобъ убавить свту, — и когда я скажу: «для опознанія», — вы выйдете къ намъ.

Джонъ кивнулъ головой, и комиссаръ одинъ направился къ прилавку. Стоя въ дверяхъ «Пріюта», Белла и ея мужъ могли видть изъ полутемнаго корридора всю честную компанію изъ трехъ человкъ, ужинавшую за прилавкомъ, и слышать все, что тамъ говорилось.