Наш общий друг. Часть 3

Эти три человка были сама миссъ Аббэ и двое ея гостей мужчинъ. Къ нимъ-то и подошелъ комиссаръ съ обращеннымъ ко всей компаніи коллективно замчаніемъ насчетъ того, что «погода становится холодной не по сезону».

— Ничего, кровь разогрваетъ: еще веселе балагурить будете, — вы вдь шутникъ, — сказала миссъ Аббэ. — Ну что, какія дла у васъ теперь на рукахъ?

— Благодарю за комплиментъ, миссъ Аббэ, а длъ у меня никакихъ особенныхъ нтъ, — отвчалъ комиссаръ.

— А кто тамъ у васъ въ «Пріют» сидитъ? — спросила мисса Аббе.

— Да такъ, господинъ тамъ одинъ съ своей супругой.

— Кто такіе — если мн будетъ дозволено это спросить, не нанося ущерба вашимъ глубокомысленнымъ планамъ, клонящимся къ охраненію интересовъ общества? — спросила опять миссъ Аббэ, гордившаяся господиномъ комиссаромъ, какъ административнымъ геніемъ въ своемъ род.

— Вы ихъ не знаете: они живутъ не въ этой части города, миссъ Аббэ. Они дожидаются, когда я попрошу ихъ показаться на минутку въ одномъ мст.

— Такъ не присядете ли къ намъ, покуда они дожидаются? — сказала миссъ Аббэ.

Комиссаръ сейчасъ же пролзъ за прилавокъ и слъ у дверцы, спиной къ корридору и лицомъ къ двумъ гостямъ.

— Я ужинаю поздне и потому не стану нарушать порядка вашей трапезы, — сказалъ онъ. — А стаканчикъ грога, пожалуй, выпью, если это грогъ стоитъ вонъ въ той кружк на огн.

— Грогъ, да еще моего собственнаго приготовленія, — отвчала миссъ Аббэ. — И если гд-нибудь его приготовляютъ вкусне, такъ сдлайте милость, укажите — гд.

Наливъ ему гостепріимной рукой полный стаканъ дымящагося грогу, миссъ Аббэ снова отставила кружку къ огню, ибо компанія еще не дошла въ своей трапез до стадіи грога и пробавлялась пока только элемъ.

— Вотъ такъ нектаръ! — закричалъ комиссаръ. — Ручаюсь вамъ, миссъ Аббэ, что во всей полиціи не найдется сыщика, который сумлъ бы откопать что-нибудь подобное этому грогу.

— Очень рада слышать, — проговорила миссъ Аббэ. — Кому же и знать это, если не вамъ?

— Мистеръ Джобъ Поттерсонь, пью за ваше здоровье! И за ваше, мистеръ Джекобъ Киббль! — продолжалъ комиссаръ, обращаясь къ гостямъ. — Надюсь, ваше плаваніе на родину совершилось благополучно, джентльмены?

Мистеръ Киббль, тучный широкоплечій человкъ, мало говорившій и много вшій, поднесъ къ губамъ стаканъ съ элемъ и отвчалъ скоре кротко, чмъ логично:

— И за ваше тоже.

Мистеръ Джобъ Поттерсонъ, по виду морякъ, отличавшійся учтивыми манерами, сказалъ:

— Благодарю васъ, сэръ.

— Господи спаси и помилуй! — воскликнулъ господинъ комиссаръ. — Толкуйте посл этого, миссъ Аббэ, будто ремесло не оставляетъ отпечатка на человк. Мало кто касался до сихъ поръ этого предмета, а между тмъ взгляните вы на мистера Потерсона, вашего братца. Ну кто не скажетъ съ перваго же взгляда, что онъ морякъ и — мало того, — что онъ состоитъ служителемъ при каютахъ? Смотрите, какой у него веселый, бодрый взглядъ, выражающій готовность къ услугамъ, какая ловкость въ движеніяхъ! Да и во всей его фигур есть что-то неуловимое, внушающее увренность, что вы можете на него положиться въ критическихъ обстоятельствахъ, когда вамъ понадобится тазикъ… А мистеръ Киббль? Ну, не пассажиръ ли онъ парохода съ ногъ до головы? Разв вы не видите, какъ сквозь его коммерческую складку, настолько солидную, что вы съ радостью дадите ему въ кредитъ пять тысячъ фунтовъ, просвчиваетъ и блеститъ морская соль?

— Вы-то видите, а я не вижу, — отвчала миссъ Аббэ. — Что же касается моего брата, то по моему ему давно бы пора разстаться съ своей службой и взять на свое попеченіе этотъ домъ, а сестру отпустить на покой. Тутъ все скоро развалится, если онъ не возьмется присмотрть. Я ни за какія деньги не продамъ моего заведенія человку, который не будетъ для «Товарищей» закономъ, какъ была я.

— Это сущая правда, миссъ Аббэ, — сказалъ комиссаръ. — Наши люди не знають таверны, которая содержалась бы въ лучшемъ порядк. Да что я! И такой не знаютъ, чтобы ее хоть сколько-нибудь можно было къ вашей приравнять. Спросите полицію о «Шести Веселыхъ Товарищахъ», и вся полиція, до послдняго констэбля, укажетъ вамъ на это заведеніе, какъ на образчикъ совершенства въ своемъ род, мистеръ Киббль.

Названный джентльменъ скрпилъ это показаніе весьма серьезнымъ кивкомъ.

— Эхъ, какъ время-то летитъ! (То же, кажется, предметъ, котораго еще никто не касался)… Толкуйте, что хотите, а быстро летитъ время, — руками за хвостъ не поймаешь, — толкуйте, что хотите, продолжалъ комиссаръ съ задумчивымъ видомъ. — Какъ быстро пролетло оно хоть, скажемъ, съ того дня, когда мистеръ Джобъ Потерсонъ, здсь присутствующій, мистеръ Джекобъ Киббль, здсь присутствующій, и чиновникъ полиціи — вашъ покорный слуга — впервые сошлись въ этомъ дом по длу — для опознанія…

Мужъ Беллы тихонько подошелъ къ прилавку.

— Да летитъ времячко, — продолжалъ тянуть комиссаръ, внимательно наблюдая обоихъ гостей. — Давно ли, кажется, мы трое вотъ въ этомъ самомъ дом… Что съ вами, мистеръ Киббль. Вы больны?

Мистеръ Киббль поднялся на ноги, и, шатаясь, съ отвисшей нижней челюстью, ухватился за плечо Потерсона, показывая ему за прилавокъ.

— Потерсонъ! Смотри! Смотри!