Наш общий друг. Часть 3

— А хорошее это дло, я вамъ доложу, учить ребятъ доброму и знать, что они знаютъ, отъ кого въ нихъ это доброе… Прошу прощенья, ученый почтеннйшій. Спрошу я васъ еще, съ вашего позволенія: вонъ та доска черная, что въ углу, — къ чему она?

— На ней рисуютъ или пишутъ.

— Вишь ты! Ни за что бы не подумалъ, право! — сказалъ Райдергудъ. — А не будете ли вы такъ добры написать на ней нашу фамилію, почтеннйшій? (Медовымъ голосомъ.)

Брадлей немного замялся, но, тмъ не мене, написалъ на доск свое имя и фамилію крупными буквами.

— Самъ я, видите ли, человкъ неученый, но люблю ученость въ другихъ, — сказалъ Райдергудъ, окидывая взглядомъ школьниковъ. — Мн очень бы хотлось послушать, какъ эта молодежь прочтетъ то, что написано на доск.

Вс руки въ класс поднялись, и но данному несчастнымъ учителемъ сигналу пронзительный хорь прокричалъ:

— Брадлей Гедстонъ!

— Ага, понимаю, — проговорилъ Райдергудъ, внимательно прислушивавшійся, и повторилъ какъ будто про себя: — «Брадлей»… Ну да, это крещеное имя; врод того, какъ мое имя — Роджеръ, примрно сказать… Такъ, Брадлей. А Гедстонъ — это фамилія, какъ, напримръ, мои фамилія — Райдергудъ. Такъ, что ли?

Пронзительный хоръ: — Такъ!

— Не знаете ли вы, ученый почтеннйшій, одного тутъ человчка? — продолжалъ Райдергудъ. — онъ почти вашего роста будетъ и толщины такой же, и на всахъ, я думаю, столько же вытянетъ, какъ и вы. А зовутъ его… какъ бишь оно?.. длинно какъ-то зовутъ… немножко смахиваетъ на «третій почтеннйшій» или въ род того.

Съ спокойствіемъ отчаянія (хотя челюсти его крпко сжались), смотря въ упоръ на Райдергула, съ ускореннымъ дыханіемъ, что было замтно по его ноздрямъ, учитель посл короткой паузы отвтилъ сдавленнымъ голосомъ.

— Кажется, я знаю этого человка.

— Я такъ и думалъ, что вы знаете этого человка, ученый почтеннйшій. Мн онъ нуженъ.

Съ бглымъ взглядомъ на своихъ учениковъ, Брадлей спросилъ:

— Разв вы думаете, что онъ здсь?

— Прошу прошенья, ученый почтеннйшій, — отвчалъ со смхомъ Райдергудъ: — какъ я могу, съ вашего позволенія, думать, что онъ здсь, когда здсь нтъ никого, кром насъ съ вами, да этихъ ягнятокъ, которыхъ вы учите?.. Нтъ, я не думаю, что онъ здсь, а только онъ такой веселый товарищъ — человчекъ-то тотъ, что мн очень хочется, чтобъ онъ пришелъ ко мн на шлюзъ повидаться.

— Я ему это скажу.

— А онъ придетъ, какъ вы думаете? — спросилъ Райдергудъ.

— Я увренъ, что придетъ.

— Имя ваше ручательство, я буду его ждать, — сказалъ Райдергудъ. — Можетъ, вы будете такъ любезны, ученый почтеннйшій, и скажете ему, что если онъ не зайдетъ въ скоромъ времени, такъ я самъ къ нему загляну.

— Я ему передамъ.

— Благодарю васъ. Хоть самъ я и не ученый, какъ я только что говорилъ, — продолжалъ Райдергудъ, смягчая тонъ и осклабляясь на школьниковъ, — но люблю ученыхъ людей. Какъ я уже пришелъ сюда, учитель, и встртилъ такое вниманіе отъ васъ, такъ не могу ли я, прежде чмъ уйду, задать одинъ вопросъ вотъ этимъ вашимъ ягняткамъ?

— Если вопросъ касается ученья, то можете, — отвтилъ Брадлей, попрежнему не спуская съ своего собесдника мрачнаго взгляда и попрежнему пониженнымъ голосомъ.

— Касается ли ученья, вы спрашиваете? Ну, конечно, касается! — вскрикнулъ Райдергудь. — Какъ вода длится, ягняточки мои? Какія воды на земл бываютъ?

Пронзительный хоръ:

— Моря, рки, озера и пруды.

— Моря, рки, озера и пруды, — повторилъ Райдергудъ. — Ну, и ученые же они у васъ, учитель! Чего только не знаютъ! Лопни мои глаза, если бъ я озеръ не пропустилъ, потому какъ я ни одного озера въ жизнь мою не видалъ. Моря, рки, озера и пруды… Такъ! А что ловится, ягнятки мои, въ моряхъ, ркахъ, озерахъ и прудахъ?

Пронзительный хорь (презрительно, по причин легкости вопроса):

— Рыба!

— Очень хорошо! — сказалъ Райдергудь. — А еще что, ягняточки, ловится иной разъ въ ркахъ?

Хорь въ затрудненіи. Одинъ пронзительный голосъ:

— Водоросли!

— Очень хорошо. Но не одн водоросли. Что еще?.. Вы ни за что не отгадаете, мои милые. Что ловится въ ркахъ, кром рыбы и водорослей?.. Не знаете? Ну, такъ я вамъ скажу: — полная пара платья.

Брадлей измнился въ лиц.

— По крайней мр, ягняточки, я самъ иной разъ ловлю это въ рк,- продолжалъ Райдергудъ, наблюдая за нимъ уголкомъ глаза. — Лопни мои глаза, ягняточки, если я не выловилъ въ рк вотъ этого самаго узелка, что у меня подъ мышкой.

Весь классъ взглянулъ на учителя, какъ будто жалуясь ему на такую подтасовку экзаменаціоннаго испытанія. Учитель взглянулъ на экзаменатора, какъ будто хотлъ разорвать его въ куски.

— Прошу прощенья, ученый почтеннйшій, — сказалъ Райдергудъ, хохоча и утирая ротъ рукавомъ. — Нехорошо дразнить ягнятокъ, я знаю. Я просто пошутилъ. Но, клянусь Богомъ, вотъ этотъ узелокъ я, право, вытащилъ изъ рки. Въ немъ полная пара платья, какое лодочники наши носятъ. Его бросилъ туда одинъ человкъ, — снялъ съ себя и бросилъ, — а я вытащилъ.

— Почемъ вы знаете, что тотъ, кто бросилъ платье, снялъ его съ себя? — спросилъ Брадлей.

— Я самъ это видлъ, — отвчалъ Райдергудъ.

Они переглянулись. Брадлей медленно отвелъ глаза, повернулся лицомъ къ большой доск и, не спша, стеръ съ нея свое имя.