Наш общий друг. Часть 3

— Я удивилъ васъ, сэръ, надо полагать? — спросилъ мистеръ Винасъ, не зная, что ему думать.

И на это мистеръ Боффинъ отвтилъ просто, какъ прежде:

— Совершенно такъ, Винасъ.

Тутъ удивленіе цликомъ перешло къ другой сторон. Однако такъ продолжалось недолго, ибо когда Винасъ перешелъ къ открытію Вегга, а затмъ сообщилъ, что оба они видли, какъ мистеръ Боффинъ откапывалъ голландскую бутылку, этотъ джентльменъ измнился въ лиц, перемнилъ позу, безпокойно задвигался на мст и кончилъ тмъ (къ концу разсказа Винаса), что явно смутился и впалъ въ тоску.

— Вамъ лучше знать, сэръ, что было въ той бутылк и зачмъ вы ее вырыли и унесли съ собой, — сказалъ въ заключеніе Винасъ. — Я знаю только то, что видлъ, и не стану утверждать, что мн извстно еще что-нибудь. Но я твердо знаю одно: я горжусь своимъ ремесломъ (хоть оно и было причиной страшнаго горя, разбившаго мое сердце и почти въ такой же степени надломившаго мой скелетъ), и я намренъ жить исключительно своимъ ремесломъ. Или, чтобы выразить ту же мысль другими словами, я ршилъ, что не поживлюсь ни одной безчестной копейкой въ этомъ дл. И, какъ мн кажется, и не мои, дать вамъ лучшаго удовлетворенія за то, что я ввязался въ это дло, какъ предостеречь васъ противъ Вегга и разсказать, что онъ нашелъ. Вамъ не купить молчанія Вегга дешевой цной — таково мое мнніе. А думаю я такъ потому, что онъ сейчасъ же пошелъ распредлять ваше имущество, когда почувствовалъ свою силу. Вы тамъ ужъ сами ршите, стоитъ ли покупать его молчаніе и какою цной, и тогда примете свои мры. Я же не возьму никакихъ денегъ. Если меня спросятъ, я скажу правду, но не сдлаю ничего, кром того, что я уже сдлалъ. На этомъ я покончилъ.

— Благодарю васъ, Винасъ! — сказалъ мистеръ Боффинъ, сердечно пожимая ему руку. — Благодарю, благодарю! — Онъ прошелся по лавочк въ сильномъ волненіи. — Но вотъ что, Винасъ, — прибавилъ онъ сейчасъ же, нервно садясь на прежнее мсто; — если понадобится подкупать Вегга, такъ я вдь не куплю его дешевле оттого, что вы больше не участвуете въ заговор. А только вмсто половины денегъ… вдь половина приходилась ему по уговору? Обоимъ поровну, не такъ ли?

— Да, такъ.

— Такъ, значитъ, вмсто половины онъ получитъ все. А я заплачу то же самое, если еще не больше. Потому что, сами вы говорите, онъ жадная собака безъ чести и совсти.

— Да, это правда, — сказалъ Винасъ.

— А какъ вамъ кажется, Винасъ, — вкрадчиво заговорилъ мистеръ Боффинъ, поглядвъ съ минуту въ каминъ, — не могли бы вы… какъ бы это сказать?.. не могли бы вы притвориться передъ Веггомъ, что ли, что вы съ нимъ заодно (пока я его подкуплю), а потомъ вы облегчили бы свою совсть, возвративъ мн деньги, которыя получите отъ него

— Нтъ, сэръ, не могу, — твердо отвчалъ Винасъ.

— Даже чтобъ облегчить свою совсть? — приставалъ мистеръ Боффинъ.

— Все равно, не могу. По зрломъ обсужденіи я нахожу, что коль скоро я согршилъ, вышелъ изъ круга, то лучше всего я заглажу свой грхъ, если опять войду въ кругъ.

— Гм! — промычали съ нкоторымъ сомнніемъ мистеръ Боффинъ. — Говоря «кругъ», вы разумете…

— Я разумю правый путь, — отрзалъ Винасъ коротко и ясно.

— Мн кажется, — заговорилъ мистеръ Боффинъ ворчливо-обиженнымъ тономъ, обращаясь скоре къ камину, — мн кажется, ужъ если гд правда, такъ это на моей сторон. У меня гораздо больше правъ на деньги старика Гармона, чмъ у государства. Что Гармону дало государство? — Ничего, кром налоговъ. Мы же съ женой отдавали ему все наше время, всю нашу жизнь.

Склонивъ голову на руки въ горестномъ созерцаніи скупости мистера Боффина, мистеръ, Винасъ, вмсто отвта, зашепталъ себ подъ носъ, чтобъ хорошенько окунуться въ роскошь такого настроенія духа: «Она не хочетъ видть себя, не хочетъ, чтобъ и другіе видли ее между костяками».

— И какъ мн жить, если я буду принужденъ подкупать разныхъ мерзавцевъ изъ того немногаго, что я имю? — продолжалъ ныть мистеръ Боффинъ. — И какъ я все это устрою? Къ какому сроку мн приготовить деньги? Вы не сказали, когда онъ думаетъ накинуться на меня.

Мистеръ Винасъ объяснилъ, на какихъ основаніяхъ и съ какими цлями эта послдняя процедура была ими отложена до того дня, когда будутъ свезены мусорныя кучи. Мистеръ Боффинъ выслушалъ его очень внимательно.

— А какъ по вашему, — заговорилъ онъ потомъ съ проблескомъ надежды, — не можетъ быть никакихъ сомнній насчетъ подлинности этого проклятаго завщанія?

— Никакихъ, — сказалъ мистеръ Винасъ.

— Гд оно теперь хранится? — спросилъ онъ посл этого вкрадчивымъ голосомъ.

— Хранится оно у меня, сэръ.

— Неужто?! — вскрикнулъ мистеръ Боффинъ. — Послушайте, Винасъ: не согласитесь ли вы за хорошія деньги бросить его въ огонь?

— Нтъ, сэръ, не соглашусь, — отвчалъ Винасъ.

— А мн не отдадите?

— Вдь это вышло бы одно-на-одно. Нтъ, сэръ, не отдамъ.

Золотой мусорщикъ, поводимому, еще не истощилъ своего запаса вопросовъ, когда снаружи послышались ковыляющіе шаги съ какимъ-то страннымъ пристукиваньемъ, и эти шаги приближались.