Наш общий друг. Часть 3

— Разв это вашъ шлюзъ? — спросилъ онъ съ удивленіемъ, повидимому, неподдльнымъ. — Мн сказали, что онъ будетъ третьимъ на моемъ пути, а это только второй.

— Вы просчитались, почтеннйшій, такъ мн сдается, — сказалъ Райдергудъ, подмигнувъ и покачавъ головой. — Не шлюзы у васъ на ум — вотъ оно въ чемъ суть. Нтъ, нтъ, не шлюзы!

И онъ выразительно помахалъ указательнымъ пальцемъ въ ту сторону, гд скрылась лодка. У Брадлея вспыхнуло лицо отъ досады, и онъ тревожно взглянулъ вверхъ но рк.

— Не шлюзы вы считали, — повторилъ Райдергудъ, когда глаза школьнаго учителя снова обратились на него. — Нтъ, нтъ не шлюзы!

— Какими же вычисленіями я былъ занятъ по вашему? Математикой, что ли?

— Никогда не слыхалъ, чтобъ оно такъ прозывалось. Слово то очень ужъ длинное: то будетъ покороче… А впрочемъ, можетъ, по вашему оно и такъ прозывается, кто его знаетъ, — проворчалъ Райдергудъ, упорно продолжая жевать свою траву.

— Оно? Что — оно?

— Я сказалъ бы даже они, — былъ хладнокровный отвтъ. — Такъ-то оно, пожалуй, будетъ врне.

— О чемъ вы толкуете? Кто они?

Обиды, оскорбленія съ той и съ другой стороны. Злоба затаенная, смертельная злоба, и прочее въ томъ же род.

Что ни длалъ Брадлей Гедстонъ, онъ не могъ согнать съ своего лица краски досады, не могъ не дать своимъ глазамъ безпокойно повернуться въ сторону рки.

— Ха, ха! Не бойтесь, почтеннйшій, — продолжалъ Райдергудъ. — Другому почтеннйшему приходится грести противъ теченія, да онъ вдь и не спшитъ. Вы его скоро нагоните. Впрочемъ зачмъ я вамъ это говорю! Вы и сами знаете, что можете нагнать его въ любомъ мст, какъ только онъ выйдетъ изъ прилива, — хоть бы въ Ричмонд напримръ.

— Вы думаете, что я слжу за нимъ? — сказалъ Брадлей.

— Я знаю, что слдите, — отвчалъ Райдергудъ.

— Ну, хорошо, слжу — допустимъ, — согласился Брадлей. — Но (съ новымъ безпокойнымъ взглядомъ на рку)… но вдь онъ можетъ выйти на берегъ.

— Успокойтесь! Если и выйдетъ, такъ вы не потеряете слда. Онъ долженъ будетъ гд-нибудь оставить лодку. Не завяжетъ же онъ ее въ узелокъ и не унесетъ подъ мышкой.

— Сейчасъ онъ разговаривалъ съ вами, — сказалъ Брадлей, становясь однимъ колномъ на траву рядомъ съ Райдергудомъ. — Что онъ говорилъ?

— Гадости говорилъ, — пробурчалъ тотъ.

— Что?

— Гадости говорилъ, — повторилъ Райдергудъ, скрпивъ ругательствомъ свой отвтъ. — Что же другое можетъ онъ говорить, кром гадостей? Ухъ, съ какимъ бы и удовольствіемъ прыгнулъ къ нему въ лодку всей своей тяжестью, такъ, чтобъ онъ ко дну пошелъ!

Брадлей отвернулъ на минуту свое поблвшее лицо и вдругъ, вырвавъ изъ земли пучекъ травы, вскрикнулъ:

— Будь онъ проклятъ!

— Ура-а! — подхватилъ Райдергудъ. — Это длаетъ вамъ честь. Ура! Я готовъ вамъ вторить, почтеннйшій.

— А чмъ онъ проявилъ сегодня, — продолжалъ Брадлей, съ усиліемъ сдержаться, принудившимъ его обтереть свое лицо, — чмъ онъ проявилъ сегодня свою наглость?

— Чмъ проявилъ? — свирпо переспросилъ Райдергудъ. — Онъ посовтовалъ мн приготовиться къ тому, что меня скоро повсятъ.

— Берегитесь, мистеръ Рейборнъ, берегитесь! — закричалъ Брадлей. — Не поздоровится вамъ, если вс т, кого вы оскорбляли, надъ кмъ вы издвались, начнутъ готовиться къ вислиц. Готовьтесь лучше сами къ тому, что васъ ждетъ!.. Вы сами не знали, что говорите, иначе у васъ хватило бы смысла не говорить этого… Берегитесь, мистеръ Рейборнъ! Тотъ часъ, когда начнутъ готовиться къ смерти вс оскорбленные и униженные вами, будетъ предсмертнымъ часомъ для васъ. Для васъ, а не для нихъ.

Пока учитель выкрикивалъ эти слова съ сосредоточенной, бшеной злобой, Райдергудъ, не сводя съ него глазъ, постепенно приподымался изъ своего полулежачаго положенія, такъ что, когда все было сказано, онъ уже стоялъ однимъ колномъ на трав, какъ и его собесдникъ, и оба смотрли другъ на друга.

— Ага! — теперь я понимаю, — проговорилъ Райдергудъ, спокойно выплевывая траву, которую онъ жевалъ. — Такъ это онъ къ ней, стало быть?

— Онъ выхалъ изъ Лондона вчера, — сказалъ Брадлей. — И на этотъ разъ я почти не сомнваюсь, что онъ детъ къ ней.

— Такъ, значитъ, вы все-таки не уврены?

— Моя увренность вотъ тутъ, — сказалъ Брадлей, схватившись рукой за грудь своей толстой рубахи. — Я это знаю такъ же врно, какъ если бы оно было написано тамъ! — И рзкимъ движеніемъ, похожимъ на ударъ, онъ поднялъ руку къ небу.

— Та-акъ! — протянулъ Райдергудъ, выплевывая послдніе остатки травы и утирая ротъ обшлагомъ рукава. — А вы, должно быть, давно ужъ этакъ мыкаетесь, гоняясь за ними. Посмотрите, на что вы похожи.

— Слушайте, — заговорилъ Брадлей тихимъ голосомъ, нагибаясь къ своему собесднику и положивъ руку ему на плечо. — У меня теперь праздники.

— Праздники? Вотъ такъ чортъ! — пробурчалъ Райдергудъ, глядя на обращенное къ нему измученное лицо. — Хороши, должно быть, бываютъ ваши рабочіе дни, коли у васъ такіе праздники.

— И съ перваго же дня я хожу за нимъ по пятамъ, — продолжалъ Брадлей, отмахиваясь отъ этого перерыва нетерпливой рукой. — Я ни на минуту не отставалъ отъ него, и не отстану, пока не увижу его съ ней.

— А когда увидите его съ ней, что тогда? — спросилъ Райдергудъ.

— Тогда я опять приду къ вамъ.