Наш общий друг. Часть 3

— Совсмъ не полезно, — сказалъ съ раздраженіемъ Брадлей. — Я предпочелъ бы не отдыхать, а слдить за нимъ хоть всю ночь. Но разъ онъ не детъ, мн нечего и слдить. Я пробылъ тамъ, пока не узналъ наврняка, въ какое время онъ вызжаетъ. Если бъ мн не удалось это узнать, я бы остался… Какой тутъ у васъ однако страшный омутъ! Что, если бы бросить сюда человка со связанными руками? Ни за что бы не выбраться ему по этимъ гладкимъ, скользкимъ стнамъ. Я думаю, его бы засосало ко дну.

— Засосало ли бы, проглотило ли бы — ужъ я тамъ не знаю, а только былъ бы капутъ. Тутъ и не со связанными руками не выберешься. Запереть только шлюзъ съ обоихъ концовъ, и я готовъ поднести пинту стараго элю тому молодцу, который вылзетъ оттуда и станетъ вотъ здсь, передо мной.

Брадлей заглянулъ внизъ съ какимъ-то особеннымъ наслажденіемъ.

— А вы вотъ бгаете тутъ по самому краю. иногда въ темнот, и черезъ рку переходите по этой узенькой гнилой доск,- сказалъ онъ. — Удивляюсь, какъ вы не боитесь утонуть.

— Я не могу утонуть, — сказалъ Райдергудъ.

— Не можете утонуть?

— Не могу. — Онъ покачалъ головой съ глубокимъ убжденіемъ. — Меня одинъ разъ уже вытащили изъ воды, когда я тонулъ, значитъ, я не могу утонуть, это дло извстное. Я не хотлъ бы, чтобъ объ этомъ провдалъ тотъ проклятый пароходъ, что утопилъ меня, а то они, пожалуй, откажутся уплатить мн убытки. Но вс, кто, какъ я, работаетъ на рк, отлично знаютъ, что разъ человка вытащили изъ воды, онъ ужъ никогда не утонетъ.

Брадлей кисло улыбнулся невжеству, которое онъ не оставилъ бы безъ поправки ни въ одномъ изъ своихъ учениковъ, и продолжалъ, не отрываясь, смотрть внизъ на темную воду, какъ будто она невидимыми чарами тянула его съ себ.

— А вамъ, должно быть, нравится мстечко? — замтилъ Райдергудъ.

Тотъ ничего не отвтилъ, а все стоялъ и смотрлъ, какъ будто и не слыхалъ этихъ словъ. На лиц его было очень мрачное выраженіе, — выраженіе, смысла котораго никакъ не могъ уяснить себ Рогъ. И злоба тутъ была, и ршимость, но эта ршимость одинаково могла быть направлена и противъ него самого, какъ противъ другого. Если бы въ эту минуту онъ отступилъ вдругъ назадъ, разбжался и прыгнулъ туда, въ темный омутъ, это не могло бы никого удивить: это было только естественно для человка съ такимъ выраженіемъ лица. Какъ знать? Быть можетъ, его смятенная душа, ршавшаяся на жестокое дло, въ этотъ мигъ колебалась между этимъ зломъ и другимъ.

— Вы, кажется, сказали, что хотите отдохнуть часокъ-другой? — снова заговорилъ Райдергудъ, наблюдавшій за нимъ исподтишка.

Но ему пришлось толкнуть его локтемъ, прежде чмъ онъ откликнулся:

— А? Что?… Да.

— Пошли бы вы и вправду да соснули часика два.

— Спасибо. Хорошо.

Онъ поглядлъ на Райдергуда глазами человка, еще не совсмъ очнувшагося отъ сна, и послдовалъ за нимъ въ сторожку. Здсь мистеръ Райдергудъ досталъ изъ шкапика солонины, полковриги хлба, бутылку съ джиномъ и кружку для воды. Воды онъ принесъ холодной, прямо изъ рки.

— Вотъ вамъ, третій почтеннйшій, — сказалъ онъ, нагибаясь надъ нимъ, чтобъ поставить кружку на столъ. — Вамъ слдуетъ сперва перекусить и выпить, а тамъ и на боковую.

Въ эту минуту Брадлею бросились въ глаза болтавшіеся концы краснаго платка на ше Райдергуда. Тотъ замтилъ, что онъ смотритъ на нихъ.

«Ого! ты обратилъ-таки вниманіе на мой платочекъ!», подумалъ этотъ достойный джентльменъ. Погоди же: я дамъ теб вволю наглядться на него. Съ такимъ размышленіемъ онъ услся по другую сторону стола, распахнулъ жилетъ и принялся старательно, не спша, перевязывать свой платокъ.

Брадлей лъ и пилъ. Пока онъ сидлъ за своей тарелкой и кружкой, Райдергудъ за нимъ наблюдалъ и видлъ, что онъ все время поглядывалъ на его платокъ, какъ будто провряя свое наблюденіе и помогая своей тугой памяти заучить его наизусть.

— Когда вы захотите соснуть, третій почтеннйшій, ложитесь на мою кровать, вонъ тамъ въ углу, — сказалъ честный человкъ. — Къ тремъ часамъ совсмъ разсвтетъ. Я васъ разбужу.

— Меня будить не понадобится, — отвчалъ Брадлей.

И вскор, посл того, снявъ только сапоги и верхнее платье, онъ легъ и заснулъ.

Откинувшись на спинку своего деревяннаго кресла и скрестивъ руки на груди, Райдергудъ долго смотрлъ, какъ онъ спитъ, сжавъ въ кулакъ правую руку и крпко стиснувъ зубы, пока у него самого не застлало глазъ дремотой и самъ онъ не заснулъ. Когда онъ проснулся, былъ блый день, и гость его уже всталъ и вышелъ на рку освжиться холодной водой. «Только будь я анаема, если во всей Темз хватитъ воды, чтобъ прохладить тебя!», пробормоталъ Райдергудъ, стоя въ дверяхъ своей сторожки и глядя ему вслдъ. Черезъ пять минутъ Брадлей уже шагалъ по дорог, постепенно удаляясь, какъ вчера, и по тому, въ какіе моменты онъ вздрагивалъ и озирался кругомъ, Райдергудъ узнавалъ, гд и когда выскакивала рыба изъ воды.

«Шлюзъ! Эй, шлюзъ!» Такъ съ промежутками цлый день. И опять: «Шлюзъ! Эй, шлюзъ!» ночью три раза. А Брадлей еще не возвращался. Второй день былъ знойный и душный. Посл полудня началась гроза, и въ тотъ моментъ, когда она разршилась отчаяннымъ ливнемъ, въ сторожку вихремъ ворвался Брадлей.