Наш общий друг. Часть 3

— Вы черезчуръ миндальничаете съ нашимъ пріятелемъ, — замтилъ Веггъ этому джентльмену, неодобрительно качая своей деревянной башкой. — Такъ, стало быть, вы желаете, Боффинъ, вступить со мной въ сдлку? Но прежде, чмъ отвчать, хорошенько запомните, что я вамъ сказалъ про шляпу и про палку.

— Я согласенъ, Веггъ, столковаться съ вами.

— Согласія мало, Боффинъ. Я не принимаю согласія. Желаете ли вы столковаться со мной? Просите ли вы, какъ милости, чтобы я вступилъ съ вами въ переговоры? — Тутъ мистеръ Веггъ опять подбоченился и склонилъ голову на бокъ.

— Да.

— Что «да?» — настаивалъ неумолимый Веггъ. — «Да» мн не годится. Я желаю получить полный отвтъ.

— Ахъ, Боже мой! Я такъ измученъ! — воскликнулъ бдный мистеръ Боффинъ. — Ну хорошо: я васъ прошу начать переговоры со мной, предполагая, конечно, что вашъ документъ не подложный.

— О, насчетъ этого не опасайтесь! — сказалъ Сайлесъ, кивая головой. — Вы сами убдитесь, какъ только взглянете на него. Мистеръ Винасъ вамъ его покажеть, а я васъ подержу… Затмъ вы, врно, пожелаете знать мои условія? Касательно суммы, хочу я сказать. Вдь такъ?.. Ну, что же вы молчите, Боффинъ! Будете вы отвчать?

— О, Господи! — снова вскрикнулъ этотъ несчастный. — Вы до того меня загоняли, что я совсмъ голову потерялъ… Будьте добры, Веггъ, назначить условія.

— Такъ слушайте же, Боффинъ, — сказалъ Сайлесъ. — Слушайте хорошенько, потому что это мое послднее слово: я ничего не спущу. Вы прикинете вашу насыпь къ остальному имуществу, малую насыпь, которая принадлежитъ вамъ по праву, потомъ раздлите все на три части, одну часть возьмете себ, а дв другія отдадите.

У мистера Боффина вытянулось лицо, а мистеръ Винасъ поджалъ губы: онъ не былъ приготовленъ къ такому хищническому требованію.

— Постойте, Боффинъ, это не все, — продолжалъ Веггъ. — Вы уже присвоили часть имущества, истративъ ее на себя. Вы купили домъ. Это будетъ поставлено вамъ на счетъ.

— Я совсмъ раззорюсь, Веггъ! — слабо протестовалъ мистеръ Боффинъ.

— Постойте, Боффинъ, и еще не все. Вс насыпи вы оставите исключительно на моемъ попеченіи, пока ихъ не свезутъ. Если въ нихъ найдутся какія-нибудь цнности, я позабочусь о нихъ. Затмъ вашъ контрактъ на продажу мусорныхъ кучъ вы покажете намъ, чтобы мы знали, чего он стоютъ до послдней копейки. Кром того, вы предъявите намъ полный реестръ всего имущества. Когда кучи будутъ убраны до послдней лопаты, мы приступимъ къ раздлу.

— Ужасно, ужасно! Я умру въ рабочемъ дом,- простоналъ золотой мусорщикъ, хватаясь за голову.

— Постойте, Боффинъ: есть и еще кое-что. Вы беззаконно шныряли по этому двору. Васъ видли за этимъ дломъ. Дв пары глазъ, что смотрятъ на васъ въ эту минуту, видли, какъ вы выкопали голландскую бутылку.

— Она моя, Веггъ! — протестовалъ мистеръ Боффинъ. — Я самъ ее зарылъ.

— А что въ ней было, Боффинъ? — спросилъ Сайлесъ.

— Не золото, не серебро, не банковые билеты, не драгоцнные камни, Веггъ, — ничего такого, что можно обратить въ деньги, клянусь душой!

— Слышите, мистеръ Винасъ? — сказалъ Веггъ, поворачиваясь къ своему компаньону съ многозначительнымъ видомъ. — Будучи готовъ къ уклончивому отвту со стороны нашего мусорнаго друга, здсь присутствующаго, я заране составилъ одинъ проектецъ, который, надюсь, не будетъ противорчить вашимъ видамъ. Эту бутылку мы поставимъ на счетъ нашему другу въ тысячу фунтовъ.

У мистера Боффина вырвался глубокій вздохъ.

— Постойте, Боффинъ, еще не все. У васъ на служб состоитъ одинъ пролаза по имени Роксмитъ. Вамъ нельзя имть его при себ, пока мы будемъ обдлывать наше дльце. Его надо прогнать.

— Я уже прогналъ его, — проговорилъ мистеръ Боффинъ глухимъ голосомъ, не отнимая рукъ отъ лица и горестно раскачиваясь на стул.

— Уже прогнали? Вотъ какъ! — подхватилъ съ удивленіемъ Веггъ. — О! въ такомъ случа, Боффинъ, пока, пожалуй, и все.

Несчастный мистеръ Боффинъ продолжалъ раскачиваться на своемъ стул и стонать. Видя его въ такомъ гор, мистеръ Винасъ принялся его уговаривать быть тверже въ ниспосланномъ ему испытаніи и постараться постепенно пріучить себя къ своему новому положенію. Но Сайлесъ Веггъ и слышать не хотлъ о постепенности. «Да или нтъ, и никакихъ полумръ!» — таковъ былъ девизъ этого жестокосердаго человка, и онъ повторилъ его много разъ самымъ угрожающимъ образомъ, вколачивая его въ полъ своей деревяшкой и грозя мистеру Боффину кулакомъ.