Наш общий друг. Часть 3

Лиззи Гексамъ, избгая, какъ и Юджинъ, субботняго шума и встрчъ, пошла домой не сразу, а стала ходить вдоль рки, чтобы дать высохнуть своимъ слезамъ, придти въ себя и избжать разспросовъ, когда она будетъ возвращаться домой. Мирная тишина часа и мста цлебнымъ бальзамомъ сходила въ ея душу, свободную отъ низкихъ помысловъ, съ которыми надо было бы бороться и не омраченную упреками себ. Собравшись съ мыслями и успокоившись немного, она повернула къ дому, какъ вдругъ услышала какіе-то странные звуки.

Эти звуки поразили ее, потому что напоминали звуки ударовъ. Она замерла на мст, прислушиваясь. У нея перевернулось сердце: удары падали тяжело, безпощадно въ тишин ночи. Пока она прислушивалась, не зная, что ей длать, все смолкло. Она прислушалась еще и услыхала слабый стонъ и потомъ паденіе въ воду.

Ея прежняя жизнь смлой рыбачки мгновенно подсказала ей, что длать. Не тратя даромъ силы дыханія на крики о помощи, которыхъ въ этомъ мст никто бы не услышалъ, она бросилась къ тому мсту, откуда долетали звуки. Мсто это приходилось между нею и мостомъ, но было дальше, чмъ она думала: ночь была тихая, и звуки разносились по вод далеко.

Наконецъ, она добжала до одного мста на зеленомъ берегу, гд трава была, видимо, только что помята и гд валялись обломки дерева и лоскутья отъ платья. Нагнувшись, она замтила кровь на трав. Прослдивъ глазами кровавыя пятна, она убдилась, что они шли до самой воды. Она взглянула на рку внизъ по теченію и увидла окровавленное лицо, обращенное къ лун и уплывавшее вдаль.

«О, милосердый Боже! Благодарю, благодарю Тебя за мое прошлое. Даруй, о, Господи, чтобы благодатью чудныхъ длъ Твоихъ оно обратилось теперь на добро. Кому бы ни принадлежало это уносимое потокомъ лицо — мужчин или женщин, помоги, Господи, моимъ гршнымъ рукамъ вырвать его у смерти и возвратить тому, кому оно дорого!»

Такъ сказалось въ глубин ея души. То была горячая молитва, но она ни на мигъ не задержала ее. Не успло еще ея чувство вылиться въ этихъ молитвенныхъ словахъ, какъ она уже бжала быстро, врно и, главное, твердо — ибо безъ твердости тутъ нельзя было помочь, — бжала прямо къ пристани подъ ивой, гд она тоже замтила привязанную къ сваямъ лодку.

Врное движеніе опытной руки, врный шагъ привычной ноги, легкое балансированіе тла, и она была въ лодк. Быстрый взглядъ привычнаго глаза указалъ ей, несмотря на густую тнь подъ ивой, два весла, прислоненныя къ красной кирпичной оград сосдняго сада. Еще секунда, и она отчалила, захвативъ съ собой веревочную привязь; лодка вылетла на свтъ мсяца, и она загребла внизъ по теченію, какъ никогда еще не гребла ни одна женщина на англійскихъ водахъ.

Зоркимъ взглядомъ, черезъ плечо, не убавляя ходу, она смотрла впередъ, отыскивая глазами уплывавшее лицо. Она миновала мсто схватки — вонъ оно, налво, прямо противъ кормы, — миновала приходившуюся по правую ея руку деревню и конецъ деревенской улицы, покатой и крутой, словно спускавшейся въ рку. Звуки оттуда стали доносится слабе, и она замедлила ходъ, глядя вдоль рки во вс стороны, не покажется ли снова уплывавшее лицо.

Теперь она приподняла весла и пустила лодку по теченію, хорошо зная, что если утопленникъ не покажется скоро, то значитъ онъ пошелъ ко дну, и она опередитъ его. Неопытный глазъ ни за что не увидлъ бы при лунномъ свт того, что увидла она въ разстояніи нсколькихъ взмаховъ веселъ впереди. Она увидла, что утопленникъ поднялся опять на поверхность, какъ будто съ усиліемъ, потомъ, точно по какому-то инстинкту, перевернулся на спину и поплылъ. И тутъ, какъ и въ первый разъ, она могла лишь смутно видть его лицо.

Твердымъ взглядомъ, съ неослабной ршимостью, она слдила за нимъ, пока не подошла къ нему совсмъ близко. Тогда однимъ взмахомъ она сложила весла и перебралась на носъ лодки почти ползкомъ. Разъ! — и тло ускользнуло отъ неврно направленной руки. Два! — и она схватила его за окровавленные волосы.

Тло было безчувственное, если не мертвое; совершенно изувченное, оно окрашивало воду подъ собой темно-красными полосами. У нея не было силы втащить его въ лодку. Она перегнулась за корму, чтобы привязать его къ ней, и тутъ рка и берега огласились страшнымъ крикомъ, вырвавшимся у нея.

Но, какъ бы одержимая сверхъестественнымъ мужествомъ, сверхъестественной силой, она крпко привязала тло, сла на свое мсто и принялась отчаянно грести къ ближайшему мелководью, гд можно было пристать. Отчаянно, но съ полнымъ присутствіемъ духа, ибо она помнила, что если она утратитъ ясность сознанія, — все пропало.