Наш общий друг. Часть 3

Конвульсивно передернувшееся лицо Брадлей и разомъ выступившій на немъ горячій потъ показали, какъ ужасно подйствовало на него это извстіе. Но онъ не вымолвилъ ни слова. Онъ только улыбнулся презрительно, угрюмо поднялся со стула и, облокотившись на окно, сталъ смотрть въ него. Райдергудъ проводилъ его глазами. Райдергудъ окинулъ взглядомъ свое собственное, обрызганное кровью, платье. Райдергудъ положительно принималъ видъ человка, начинавшаго разгадывать Брадлея лучше, чмъ тотъ думалъ.

— Я такъ давно нуждаюсь въ отдых, что опять прилягу съ вашего позволенія, — сказалъ школьный учитель.

— Сдлайте милость, почтеннйшій! — былъ радушный отвтъ хозяина.

Но Брадлей уже легъ, не дожидаясь отвта, и не вставалъ съ постели, пока солнце не спустилось къ горизонту. Когда онъ всталъ и вышелъ съ тмъ, чтобъ продолжать свой путь, онъ увидлъ, что хозяинъ дожидается его, лежа на трав возл сторожки.

— Если мн понадобится еще разъ повидаться съ вами, я приду, — сказалъ Брадлей. — Добрый вечеръ.

— Спасибо и на томъ, — откликнулся Райдергудъ, повернувъ къ дому. — Добрый вечеръ.

Но какъ только Брадлей отошелъ, онъ обернулся и прибавилъ вполголоса, глядя ему вслдъ сч. злорадной усмшкой:

— Не уйти бы теб одному, кабы не часъ моей смны. Ну, не бда: я тебя догоню.

Онъ долженъ былъ смниться въ этотъ вечеръ посл заката, и не прошло четверти часа, какъ показался второй сторожъ шлюза, подходившій не спша. Не дожидаясь конца своего дежурства, мистеръ Райдергудъ попросилъ товарища отстоять за него этотъ лишній часокъ или немного побольше, съ тмъ, что потомъ онъ подежуритъ за него, и, не теряя времени, отправился по слдамъ Брадлея Гедстона.

Въ дл выслживанья онъ былъ искусне Брадлея. Всю свою жизнь онъ только и длалъ, что крался да прятался, выслживалъ да подстерегалъ, и онъ хорошо зналъ свое ремесло. Онъ шелъ такимъ форсированнымъ маршемъ, что нагналъ Брадлея — то есть нагналъ настолько, насколько считалъ это удобнымъ для себя, — прежде чмъ тотъ прошелъ второй шлюзъ. Человкъ, за которымъ онъ слдилъ, оборачивался довольно часто, но не замчалъ его. Мистеръ Райдергудъ зналъ, какъ пользоваться мстностью, гд стать за изгородь, гд прижаться къ стн, гд приссть, гд прилечь, и пускалъ въ ходъ тысячи всевозможныхъ уловокъ, какія и въ умъ не приходили обреченному Брадлею.

Но вс его уловки, такъ же, какъ и самъ онъ, стали втупикъ, когда Брадлей, свернувъ на зеленую лужайку, тянувшуюся отъ опушки лса до самой рки, — мсто укромное, заросшее шиповникомъ и крапивой, и все заваленное стволами срубленныхъ деревьевъ, — принялся карабкаться черезъ эти стволы, то исчезая за ними, то опять появляясь, какъ могъ бы длать какой-нибудь расшалившійся школьникъ, но очевидно не съ школьнической цлью и ужъ во всякомъ случа не безъ цли.

«Что это ты затваешь?» пробормоталъ Райдергудъ, сидя въ канав и раздвигая передъ собой втки изгороди, чтобы лучше видть.

Дальнйшія дйствія Брадлея дали ему вскор самый необыкновенный отвтъ.

«Да онъ купаться собирается никакъ, клянусь Богомъ!» воскликнулъ мысленно Райдергудъ.

Брадлей повернулъ было назадъ, потомъ опять пролзъ впередъ между стволами и, пробравшись къ вод, сталъ раздваться. Это имло подозрительный видъ, смахивая на самоубійство, задуманное съ такимъ разсчетомъ, чтобы оно могло быть объяснено несчастной случайностью. «Но ты не припряталъ бы заране узла между этими бревнами и не притащилъ бы его теперь сюда, если бы замышлялъ такое дло», сказалъ себ Райдергудъ. Тмъ не мене, онъ почувствовалъ облегченіе, когда Брадлей, окунувшись въ воду и немного поплававъ, вышелъ опять на берегъ. «Мн не хотлось бы лишиться тебя, прежде чмъ я тебя хорошенько повыжму, пріятель», проговорилъ онъ трогательнымъ тономъ.

Скорчившись въ другой канав (онъ перемнилъ мсто засады, какъ только выслживаемая дичь перемнила свою позицію), и чуть-чуть раздвинувъ изгородь, такъ что его не могъ бы замтить самый зоркій глазъ, Рогъ Райдергудъ продолжалъ слдить за одвавшимся купальщикомъ. И тутъ глазамъ его предстало чудо: ставъ на ноги совершенно одтый, Брадлей оказался уже не лодочникомъ, а кмъ-то другимъ.

«Ага! Почти такъ же ты былъ одтъ въ тотъ вечеръ», сказалъ Райдергудъ. «Понимаю: ты хочешь припутать меня. Хитеръ! Но я, братъ, похитре».

Покончивъ съ одваньемъ, купальщикъ сталъ на колни, пробылъ такъ съ минуту, что-то длая руками, и потомъ опять поднялся, съ узломъ подъ мышкой. Внимательно осмотрвшись кругомъ, онъ подошелъ къ краю берега и бросилъ узелъ въ воду, видимо стараясь забросить его подальше, но но возможности безъ шуму. Только вполн убдившись, что Брадлей вышелъ опять на дорогу съ намреніемъ продолжать путь, и дождавшись, чтобъ онъ скрылся изъ виду, Райдергудъ ршился вылзть изъ канавы.