Наш общий друг. Часть 3

— Молодой Гексамъ, съ вашего позволенія, мэмъ, идетъ къ мистеру Гедстону.

— Хорошо, Маріанна.

Маріанна опять подняла руку.

— Можешь говорить, Маріанна.

— Мистеръ Гедстонъ сдлалъ мистеру Гексаму знакъ войти въ домъ, и вошелъ самъ, не дожидаясь, чтобъ мистеръ Гексамъ подошелъ. А вотъ и онъ вошелъ, мэмъ, и заперъ за собою дверь.

— Ну, и Богъ съ нимъ, Маріанна.

Телеграфъ Маріанны опять заработалъ.

— Что тамъ еще, Маріанна?

— Имъ тамъ, должно быть, очень скучно и темно, миссъ Пичеръ, потому что штора въ гостиной опущена, и они не думаютъ ее поднимать.

— У всякаго свой вкусъ, Маріанна, — сказала кроткая миссъ Пичеръ съ печальнымъ маленькимъ вздохомъ, который она подавила, прижавъ руку къ своему аккуратному скромному корсету.

Войдя въ темную комнату, Чарли остановился, увидавъ въ ея желтой тни своего бывшаго друга.

— Входите, входите, Гексамъ.

Чарли сдлалъ было нсколько шаговъ, чтобы взять протянутую ему руку, но снова остановился, не дойдя, и не взялъ руки. Тяжелые, налитые кровью глаза школьнаго учителя съ усиліемъ обратились на его лицо и встртили его пытливый взглядъ.

— Мистеръ Гедстонъ, какъ это случилось?

— Случилось? Что?

— Мистеръ Гедстонъ, вы слышали новость Объ этомъ мерзавц, Рейборн? Вы знаете, что онъ убитъ?

— Такъ онъ, значить, умеръ? — вырвалось у Брадлея.

Гексамъ стоялъ и смотрлъ на него. Брадлей смочилъ языкомъ свои пересохшія губы, обгелъ взглядомъ комнату, потомъ взглянулъ на своей бывшаго ученика и опустилъ глаза.

— Я слышалъ, что на него было сдлано нападеніе, — проговорилъ онъ, силясь удержать подергиванье своихъ губъ, — но я не знаю, чмъ оно окончилось.

— Гд вы были, — заговорилъ юноша, ступивъ шагъ впередъ и понижая голосъ, — гд вы были, когда это случилось? Постойте! Я васъ объ этомъ не спрашиваю. Не говорите мн. Если вы навяжете мн ваше признаніе, мистеръ Гедстонъ, я передамъ, куда слдуетъ, каждое ваше слово. Помните это. Остерегитесь! Я все разскажу. Я выдамъ васъ, выдамъ!

Несчастный человкъ, видимо, жестоко страдалъ, выслушивая это отреченіе. Черной тнью отразилось на лиц его сознаніе полнаго, безотраднаго одиночества.

— Мн надо говорить, а не вамъ, — продолжалъ юноша. — Если вы заговорите, вы погубите себя. Я хочу выставить передъ вами въ истинномъ свт ваше себялюбіе, мистеръ Гедстонъ, — ваше жестокое, необузданное себялюбіе, — чтобъ показать вамъ, почему я считаю себя въ прав не имть съ вами больше никакого дла.

Онъ посмотрлъ на своего ученика такъ, какъ будто ожидалъ, что тотъ начнетъ сейчасъ отвчать ему урокъ, который онъ, Брадлей, давно зналъ наизусть и который страшно ему надолъ. Но ему нечего было больше сказать этому юнош.

— Если вы принимали участіе — не говорю какое, — въ этомъ нападеніи, — продолжалъ Гексамъ, — или знали о немъ что-нибудь — не говорю, что, — или знаете, кто виновникъ — въ боле точное изслдованіе я не вдаюсь, — то вы сдлали мн зло, котораго я никогда вамъ не прощу. Я самъ взялъ васъ съ собой, когда ходилъ въ Темпль къ нему на квартиру, чтобы высказать ему мое мнніе о немъ. Я тогда ручался за васъ, вы это знаете. Я взялъ васъ съ собой и тогда, когда подстерегалъ его съ тмъ, чтобы найти мою сестру и заставить ее опомниться. И это вы знаете. Я вамъ все время помогалъ въ этомъ дл, сочувствуя вашему желанію жениться на моей сестр. Все это вы знаете. Какъ же вы не знаете того, что, преслдуя свои цли, что, потакая своему неукротимому нраву, вы подвергаете подозрнію и меня. Вотъ какъ вы отблагодарили меня, мистеръ Гедстонъ!

Брадлей сидлъ, не шевелясь и глядя неподвижнымъ взглядомъ въ пространство. Всякій разъ, какъ Гексамъ останавливался, онъ поднималъ на него глаза, какъ будто ожидая, скоро ли тотъ доскажетъ свой урокъ. Всякій разъ, какъ Гексамъ снова начиналъ говорить, лицо его становилось опять неподвижнымъ.

— Я выложу все на-чистоту, мистеръ Гедстонъ, — продолжалъ молодой человкъ, тряхнувъ головой почти съ угрозой. — Теперь не время притворяться, будто я не знаю того, что я знаю, кром одной вещи, на которую лучше и не намекать, потому что это небезопасно для васъ. Вотъ что я хотлъ вамъ сказать: если вы были хорошій учитель, то и я былъ хорошій ученикъ. Я приносилъ вамъ честь и, создавая себ репутацію, создавалъ ее и вамъ. Итакъ, мы, значитъ, стояли въ одинаковыхъ условіяхъ. Теперь я хочу поставить вамъ на видъ, какъ вы отблагодарили меня за вс мои старанія помочь осуществленію вашихъ желаній по отношенію къ моей сестр. Вы скромпрометировали меня тмъ, что насъ съ вами видли вмст въ то время, когда я сводилъ свои счеты съ этимъ Рейборномъ. Вотъ первое, что вы сдлали. Если моя репутація и то, что я теперь отрекаюсь отъ васъ, мистеръ Гедстонъ, поможетъ мн выпутаться изъ этого дла, то этимъ я себ буду обязанъ, а не вамъ. Не васъ благодарить мн за это.

Тутъ онъ опять замолчалъ на минуту, Брадлей снова взглянулъ на него.