Наш общий друг. Часть 3

— Я не прислушиваюсь, — отвчала швея.

— Вы что-нибудь слышите? — спросила та опять, видоизмнивъ свой вопросъ.

— Какъ будто кто-то плещется гд-то наверху? — проговорила швея съ вопросительнымъ взглядомъ.

— Можетъ быть, мистеръ Фледжби душъ принимаетъ, — замтила дама, улыбаясь.

— А вотъ теперь какъ будто коверъ выколачиваютъ.

— Коверъ мистера Фледжби, должно быть, — сказала, продолжая улыбаться, дама.

Миссъ Ренъ умла распознавать улыбки, ибо много видала ихъ на лицахъ своихъ маленькихъ пріятельницъ, хотя улыбка куклы и не то, что улыбка на живомъ лиц. Но никогда не видала она такой странной улыбки, какъ у этой дамы. Отъ улыбки у нея какъ-то необыкновенно расширялись ноздри и стягивались губы и брови. А между тмъ это была улыбка удовольствія, но такого свирпаго, что миссъ Ренъ невольно подумала: «Лучше ужъ совсмъ не радоваться, чмъ радоваться такъ».

— Ну, что тамъ еще? — спросила дама, наблюдая за ней. — Что вы такъ смотрите?

— Надсь, тамъ ничего не случилось? — пробормотала швея.

— Гд тамъ? — спросила дама.

— Не знаю, гд,- отвчала миссъ Ренъ, озираясь. — Но я никогда не слыхала такого страннаго шума. Не позвать ли кого-нибудь, какъ вы думаете?

— Думаю, лучше не звать, — сказала дама, многозначительно нахмурившись и подвигаясь къ ней.

При этомъ намек миссъ Дженни отказалась отъ своей мысли и стала смотрть на даму такъ же сурово, какъ та на нее. Въ то же время она съ изумленіемъ прислушивалась къ страннымъ звукамъ, все еще продолжавшимся. Прислушивалась къ нимъ и дама, но съ хладнокровіемъ, въ которомъ не было и слда изумленія

Вскор наверху хлопнула дверь, и по лстниц сбжалъ джентльменъ съ бакенбардами, запыхавшійся и, видимо, сильно разгоряченный.

— Покончили, Альфредъ? — спросила дама.

— Начисто, — отвчалъ джентльменъ, принимая отъ нея свою шляпу.

— Теперь можете идти къ мистеру Фледжби, если желаете, — надменно сказала дама шве, отходя.

— А кстати захватите съ собой вотъ эти три палочки, — прибавилъ джентльменъ учтиво, — и скажите ему, что это отъ мистера Альфреда Ламля, который, узжая изъ Англіи, посылаетъ ему поклонъ. Отъ мистера Альфреда Ламля. Пожалуйста, не забудьте фамиліи.

Три палочки оказались тремя измочаленными обломками толстой, но гибкой трости. Миссъ Дженни съ недоумніемъ взяла ихъ изъ рукъ джентльмена, а онъ, осклабившись и повторивъ внушительно: «Помните же: мистеръ Альфредъ Ламль шлетъ поклонъ, отъзжая», преспокойно ушелъ вмст съ дамой. Тогда миссъ Дженни и ея костыль отправились наверхъ. «Ламль, Ламль, Ламль» твердила она, карабкаясь съ ступеньки на ступеньку. «Гд я слышала эту фамилію? Ламль, Ламль…. А, знаю! Въ Сентъ-Мэри-Акс».

Съ блеснувшей на ея умномъ личик новой догадкой она дернула колокольчикъ у квартиры мистера Фледжби. Никто не отозвался, но изъ комнатъ доносился не перемежающійся шумъ чрезвычайно страннаго и непонятнаго свойства: не то плескался кто-то въ вод, не то хриплъ, не то полоскалъ себ ротъ.

— Господи Боже! Ужъ не подавился ли слпышъ чмъ-нибудь? — вырвалось у миссъ Ренъ.

Дернувъ за колокольчикъ еще разъ и не получивъ отвта, она толкнула дверь и увидла, что дверь не заперта. Она пріотворила ее, и такъ какъ никто не показывался, а плескъ или хрипнье все еще продолжалось, она ршилась отворить вторую дверь, и тутъ передъ ней предстало необычайное зрлище: мистеръ Фледжби, въ рубах, въ турецкихъ шароварахъ и въ феск, катался по ковру и хриплъ….

— О, Господи! — стоналъ мистеръ Фледжби. — Охъ, тошно!.. Держите вора! Задыхаюсь! Караулъ! Пожаръ! Охъ, тошнехонько! Воды! Дайте воды поскорй! Заприте дверь. Ржутъ! Охъ, Господи!

И онъ принялся опять кататься и хрипть.

Миссъ Дженни сбгала въ другую комнату, ззила стаканъ съ водой и бросилась съ нимъ къ мистеру Фледжби. Задыхаясь, хрипя и отплевываясь, онъ отпилъ кое-какъ воды и въ изнеможеніи опустилъ голову къ ней на плечо.

— О, Господи! — завопилъ онъ опять, корчась отъ боли. — Это соль съ табакомъ: въ носу, и во рту, и въ горл. Уфъ! Ой-ой-ой! А! — а-а!

Тутъ онъ выкатилъ глаза и какъ-то странно закудахталъ, точно одерживаемый всми смертельными болзнями, свойственными куриной пород.

— Боже мой, какая боль во всемъ тл! — заоралъ онъ опять, опрокидываясь на спину съ такими корчами, что миссъ Ренъ со страху прижалась къ стн. — Ой, какъ больно! Приложите мн чего-нибудь на спину и на руки, и на ноги, и на плечи… Ухъ!.. Опять въ горло попало, никакъ выплюнуть не могу. Охъ-хо-хо! Мочи моей нтъ!

Мистеръ Фледжби вскочилъ, потомъ опять грохнулся на полъ и принялся опять кататься по ковру.

Маленькая швея смотрла на него, пока онъ не укатился въ уголъ, задравъ кверху свои турецкія туфли, и потомъ, ршивъ, что прежде всего надо полчить его отъ соли съ табакомъ, дала ему выпить еще воды и принялась колотить его по спин. Но послднее средство оказалось весьма неудачнымъ, ибо мистеръ Фледжби взвизгнулъ и заоралъ пуще прежняго.

— Ой, больно! Не бейте! Я весь въ синякахъ, косточки живой нтъ.