Наш общий друг. Часть 3

Однако, мало-по-малу онъ пересталъ давиться и кудахтать. Миссъ Дженни усадила его въ кресло. Безсильно откинувшись на спинку, съ красными, слезящимися глазами, съ раздутымъ лицомъ, исполосованнымъ багровыми рубцами, онъ представлялъ весьма плачевное зрлище.

— Какъ это васъ угораздило наглотаться соли съ табакомъ, молодой человкъ? — спросила его миссъ Дженни.

— Я и не думалъ глотать. Мн напихали въ роть, — отвчалъ онъ уныло.

— Кто напихалъ.

— Онъ. Этотъ убійца Ламль. И въ роть, и въ носъ насыпалъ, и въ горло набилъ… Ой-ой-ой! Уфъ! Кха… тьфу!.. чтобъ я не кричалъ, а потомъ жестоко избилъ меня.

— Вотъ этимъ? — спросила миссъ Дженни, показывая ему обломки трости.

— Этимъ самымъ, — сказалъ Фледжби и посмотрлъ на это орудіе взглядомъ близкаго знакомаго. — Онъ изломалъ трость объ меня… Охъ, какая боль!.. Какъ эти куски попали къ вамъ?

— Когда онъ сбжалъ внизъ и подошелъ къ дам, которая стояла тамъ съ его шляпой… — начала было миссъ Дженни.

— А-а! — простоналъ, корчась, мистеръ Фледжби. — Такъ она стояла тамъ съ его шляпой? Нетрудно было догадаться, что безъ нея тутъ дло не обошлось.

— Такъ вотъ, когда онъ сбжалъ внизъ къ этой дам (кстати: она не пускала меня къ вамъ), онъ отдалъ мн эти кусочки и веллъ передать ихъ вамъ и сказать, что, дескать, мистеръ Альфредъ Ламль узжаетъ изъ Англіи и шлетъ вамъ поклонъ.

Миссъ Дженни выговорила это съ такимъ злораднымъ удовольствіемъ, съ такимъ насмшливымъ огонькомъ въ глазахъ и такимъ выразительнымъ кивкомъ своего подбородка, что страданія мистера Фледжби наврное усилились бы, если бъ онъ не держался за голову руками, стараясь заглушить боль, и могъ это видть.

— Не сходить ли за полиціей? — спросила миссъ Дженни, торопливо направляясь къ дверямъ.

— Постойте! Что вы! Не надо! — закричалъ Фледжби. — Ради Бога, не ходите! Зачмъ оглашать? Будьте добры, заприте дверь… Ой-ой, какъ больно!

И въ доказательство того, какъ ему больно, мистеръ Фледжби повалился съ кресла на полъ и еще разъ покатился по ковру.

— Ну вотъ, теперь, когда дверь заперта, — заговорилъ онъ, съ трудомъ усаживаясь на полу въ съхавшей на сторону турецкой феск и съ начинавшими синть рубцами на лиц,- сдлайте такую милость, осмотрите мои плечи и спину. То и другое, должно быть, въ ужасномъ вид; на мн даже халата не было, когда этотъ скотъ ворвался и бросился на меня… Разржьте рубашку у ворота: ножницы на стол… Охъ! — снова застоналъ онъ, хватаясь за голову. — Вы не поврите, какая боль.

— Тутъ? — спросила миссъ Джонни, дотрагиваясь до его спины.

— Тугъ, тутъ. О Боже! — стоналъ Фледжби, раскачиваясь всмъ тломъ взадъ и впередъ. — И туть, и везд. О, Господи!

Проворная двочка быстро разрзала рубашку и оголила результаты такихъ жестокихъ побоевъ, какіе только могъ заслужить субъектъ типа мистера Фледжби.

— Ну, вы не даромъ жалуетесь на боль, молодой человкъ! — воскликнула миссъ Дженни. — И втихомолку, у него за спиной, она радостно потерла руки и съ торжествомъ ткнула въ воздухъ обоими указательными пальчиками надъ его головой.

— Какого вы мннія насчетъ компрессовъ изъ уксуса? — спросилъ ее несчастный страдалецъ, продолжая качаться и стонать. — Не положить ли комирессы изъ уксуса съ водой?

— Да, пожалуй, что эта говядина лучше всего годится на маринадъ, — отвчала миссъ Дженни съ неслышнымъ смшкомъ.

Мистеръ Фледжби съежился при слов «маринадъ» и опять застоналъ.

— Кухня у меня въ этомъ же этаж,- сказалъ онъ. — Вы тамъ найдете уксусъ на полк. Ужъ будьте такъ любезны, сдлайте компрессы сами. Чмъ меньше огласки, тмъ лучше.

— Разъ, два… Гм!.. пять, шесть. Понадобится шесть штукъ компрессовъ, — сказала швея.

— А болитъ такъ, точно и шестьдесятъ будетъ въ пору, — прохныкалъ, корчась, мистеръ Фледжби.

Съ ножницами въ рукахъ миссъ Дженни отправилась на кухню, отыскала уксусъ, нарзала тряпокъ и приготовила шесть большихъ компрессовъ. И пока они лежали готовые на кухонномъ стол, ее оснила счастливая мысль:

«А что, если бы сюда еще немножко перцу?» сказала она себ съ тихимъ смшкомъ. «Такъ, нсколько зернышекъ. У этого юноши такія повадки, что, мн сдается, очень не мшаетъ подсыпать ему перцу».

Несчастная звзда мистера Фледжби указала ей перечницу, стоявшую на камин. Миссъ Дженни взобралась на стулъ, достала ее и посыпала вс шесть компрессовъ щедрой рукой. Потомъ она вернулась къ своему паціенту и налпила ему вс компрессы, одинъ за другимъ. Мистеръ Фледжби взвылъ отъ боли.

— Ну вотъ, молодой человкъ, теперь, надюсь, вамъ стало получше?

Мистеру Фледжби, повидимому, не стало получше, потому что въ отвтъ на это онъ только вскрикнулъ: «Охъ, какая боль!»

Миссъ Дженни накинула на него его персидскій халатъ, нахлобучила ему на глаза его феску и помогла ему улечься въ постель.

— О длахъ намъ съ вами, молодой человкъ, сегодня говоритъ ужъ не придется, — сказала она. — А такъ какъ время мн дорого, то я ухожу… Ну что, теперь вамъ лучше?

— Охъ нтъ, ничуть не лучше! — застоналъ мистеръ Фледжби. — О, Господи, что за боль!