Наш общий друг. Часть 3

— Во всякомъ случа, крестная, лучшее, что вы можете сдлать пока, это идти прямо ко мн,- сказала она. — Тамъ никого нтъ, кром моего злого ребенка, а квартира Лиззи пустая стоитъ.

Видя, что никакого неудобства не произойдетъ ни для кого, если онъ согласится, старикъ принялъ ея предложеніе, и странная парочка зашагала по улицамъ къ квартир миссъ Дженни.

Тмъ временемъ скверный старый мальчишка, которому его мамаша строго наказала никуда не отлучаться безъ нея, само собою разумется, отлучился и, находясь въ послдней стадіи умственнаго разслабленія, отлучился съ двумя цлями: во-первыхъ, съ тмъ, чтобы воспользоваться своимъ неотъемлемымъ (по его убжденію) правомъ получать безплатно ромъ въ предлахъ трехъ пенсовъ отъ всхъ существующихъ патентованныхъ торговцевъ спиртными напитками, и во-вторыхъ — съ тмъ, чтобы разбудить угрызенія совсти въ сердц мистера Юджина Рейборна и посмотрть, нельзя ли будетъ что-нибудь изъ этого извлечь. Неукоснительно, хотя и спотыкающимися ногами, преслдуя эти дв цли (об он означали ромъ — единственное, что онъ понималъ и могъ себ представить), это жалкое существо потащилось до Ковентъ-Гарденскаго рынка и тамъ расположилось бивуакомъ, подъ воротами, чтобы лучше выдержать подъ прикрытіемъ атаку «трясучки» и затмъ атаку «чортиковъ», долженствовавшею послдовать за ней.

Ковентъ-Гарденскій рынокъ приходился совершенно не на линіи его пути, но въ немъ была для него та же притягательная сила, что и для всхъ пропойцъ, пьющихъ въ одиночку, то есть самыхъ худшихъ изъ представителей этой породы. Притягиваетъ ли ихъ туда ночная суетня, или можетъ быть джинъ и пиво, которые льются тамъ грязнымъ потокомъ между торговцами и возчиками, или растительные отбросы, такъ близко подходящіе по цвту къ ихъ собственнымъ лохмотьямъ, — Богъ знаетъ. Но въ чемъ бы ни заключалась эта притягательная сила, нигд вы не увидите такого множества пьянчужекъ, какъ тамъ, особенно пьянчужекъ-женщинъ. Тамъ вы наткнетесь среди благо дня на такіе экземпляры полусонныхъ пьяныхъ женщинъ, какихъ вы тщетно стали бы искать по всмъ улицамъ Лондона. Нигд въ другомъ мст не рискуютъ выползать на свтъ дневной такія заношенныя, полинялыя платья цвта загнившихъ капустныхъ листьевъ и кочерыжекъ, такія лица, больше похожія на заплсневвшіе апельсины, такая труха человческая, раздавленная и гнилая.

Итакъ, мистера Куклина потянуло на рынокъ, и, забившись тамъ подъ ворота, онъ стоически выдержалъ два приступа трясучки и два приступа чортиковъ на томъ самомъ мст, гд за нсколько часовъ передъ тмъ спала какая-то женщина пьянымъ сномъ.

Въ этихъ мстахъ всегда вьется рой юныхъ дикарей, выползающихъ изъ разныхъ щелокъ съ обломками отъ ящиковъ изъ-подъ апельсиновъ или съ пучками загнившей соломы (одному только Богу извстно, куда стаскиваетъ эта бездомная ватага всю эту дрянь), съ тупымъ и мягкимъ стукомъ шлепающихъ по мостовой босыми ногами, когда за ними гонится полисменъ, и по этой именно причин, можетъ быть, неслышныхъ властямъ предержащимъ, тогда какъ въ сапогахъ они подымали бы оглушительный грохотъ. Потшаясь трясучкой и чортиками мистера Куклина, какъ даровымъ представленіемъ, вышереченные юные дикари толпились вокругъ него подъ воротами, наскакивали на него и швыряли въ него, чмъ попало. Поэтому, когда онъ вылзъ изъ своего убжища и отвязался, наконецъ, отъ этой свиты, онъ оказался даже въ худшемъ вид, чмъ обыкновенно. Еще не въ самомъ худшемъ, однако, потому что когда, посл этого, онъ завернулъ въ кабакъ, получилъ тамъ въ суматох на три пенса рому и попробовалъ улизнуть, не заплативъ, его схватили за шиворотъ, обыскали и, не найдя при немъ ни гроша, облили изъ ведра помоями для острастки на будущее время. Этотъ холодный душъ вызвалъ новый приступъ трясучки, посл чего мистеръ Куклинъ, чувствуя себя какъ разъ въ удар сдлать визитъ своему другу адвокату, отправился въ Темпль.

На квартир Ляйтвуда не было никого кром юнаго Блэйта. Чувствуя нкоторую несообразность въ возможности касательства такого кліента къ дламъ, которыя могли когда-нибудь навернуться, этотъ скромный юноша долго и съ самыми благими намреніями урезонивалъ мистера Куклина и даже предложилъ ему шиллингъ на извозчика, чтобы отправиться домой. Мистеръ Куклинъ принялъ шиллингъ и сейчасъ же издержалъ его на три рюмочки по три пенса, въ результат чего имъ овладло бурное раскаяніе и твердая увренность въ существованіи заговора противъ его жизни. Съ такимъ бременемъ на душ онъ отправился назадъ въ квартиру Ляйтвуда, но былъ во время замченъ изъ окна зоркимъ Блэйтомъ, который моментально заперъ наружную дверь, предоставивъ несчастному пьянчужк изливать свою ярость на панели.