Наш общий друг. Часть 3

Да, невеселый вечеръ провелъ тогда мистеръ Куклинъ, но невеселый вечеръ провела и маленькая швея. Тѣмъ не менѣе, на другой день она поднялась очень рано, съѣздила въ Бондъ-Стритъ, высадила тамъ двухъ своихъ барышенъ пунктуально въ назначенный часъ и направилась въ своемъ экипажѣ въ Альбани. Подъѣхавъ къ дому, въ которомъ жилъ мистеръ Фледжби, она застала тамъ на подъѣздѣ какую-то даму въ дорожномъ костюмѣ, стоявшую у дверей и державшую въ рукахъ — чего меньше всего можно было бы ожидать — мужскую шляпу.

— Вамъ кого нужно? — спросила дама суровымъ тономъ.

— Я иду наверхъ къ мистеру Фледжби.

— Вамъ нельзя туда сейчасъ. Тамъ у него одинъ джентльменъ. Я дожидаюсь этого джентльмена. Онъ скоро покончитъ свои дѣла съ мистеромъ Фледжби, и тогда вы можете идти. А пока джентльменъ сойдетъ внизъ, вамъ придется подождать.

И въ то время, когда она говорила, и потомъ, дама зорко караулила входъ, стоя между миссъ Дженни и лѣстницей, какъ будто готовясь пустить въ дѣло силу въ случаѣ нужды. А такъ какъ дама была такихъ размѣровъ, что легко бы могла остановить ее одной рукой и такъ какъ видъ у нея былъ весьма рѣшительный, то маленькая швея покорилась.

— Что это вы прислушиваетесь? — спросила ее дама.

— Я не прислушиваюсь, — отвѣчала швея.

— Вы что-нибудь слышите? — спросила та опять, видоизмѣнивъ свой вопросъ.

— Какъ будто кто-то плещется гдѣ-то наверху? — проговорила швея съ вопросительнымъ взглядомъ.

— Можетъ быть, мистеръ Фледжби душъ принимаетъ, — замѣтила дама, улыбаясь.

— А вотъ теперь какъ будто коверъ выколачиваютъ.

— Коверъ мистера Фледжби, должно быть, — сказала, продолжая улыбаться, дама.

Миссъ Ренъ умѣла распознавать улыбки, ибо много видала ихъ на лицахъ своихъ маленькихъ пріятельницъ, хотя улыбка куклы и не то, что улыбка на живомъ лицѣ. Но никогда не видала она такой странной улыбки, какъ у этой дамы. Отъ улыбки у нея какъ-то необыкновенно расширялись ноздри и стягивались губы и брови. А между тѣмъ это была улыбка удовольствія, но такого свирѣпаго, что миссъ Ренъ невольно подумала: «Лучше ужъ совсѣмъ не радоваться, чѣмъ радоваться такъ».

— Ну, что тамъ еще? — спросила дама, наблюдая за ней. — Что вы такъ смотрите?

— Надѣсь, тамъ ничего не случилось? — пробормотала швея.

— Гдѣ тамъ? — спросила дама.

— Не знаю, гдѣ,- отвѣчала миссъ Ренъ, озираясь. — Но я никогда не слыхала такого страннаго шума. Не позвать ли кого-нибудь, какъ вы думаете?

— Думаю, лучше не звать, — сказала дама, многозначительно нахмурившись и подвигаясь къ ней.

При этомъ намекѣ миссъ Дженни отказалась отъ своей мысли и стала смотрѣть на даму такъ же сурово, какъ та на нее. Въ то же время она съ изумленіемъ прислушивалась къ страннымъ звукамъ, все еще продолжавшимся. Прислушивалась къ нимъ и дама, но съ хладнокровіемъ, въ которомъ не было и слѣда изумленія

Вскорѣ наверху хлопнула дверь, и по лѣстницѣ сбѣжалъ джентльменъ съ бакенбардами, запыхавшійся и, видимо, сильно разгоряченный.

— Покончили, Альфредъ? — спросила дама.

— Начисто, — отвѣчалъ джентльменъ, принимая отъ нея свою шляпу.

— Теперь можете идти къ мистеру Фледжби, если желаете, — надменно сказала дама швеѣ, отходя.

— А кстати захватите съ собой вотъ эти три палочки, — прибавилъ джентльменъ учтиво, — и скажите ему, что это отъ мистера Альфреда Ламля, который, уѣзжая изъ Англіи, посылаетъ ему поклонъ. Отъ мистера Альфреда Ламля. Пожалуйста, не забудьте фамиліи.

Три палочки оказались тремя измочаленными обломками толстой, но гибкой трости. Миссъ Дженни съ недоумѣніемъ взяла ихъ изъ рукъ джентльмена, а онъ, осклабившись и повторивъ внушительно: «Помните же: мистеръ Альфредъ Ламль шлетъ поклонъ, отъѣзжая», преспокойно ушелъ вмѣстѣ съ дамой. Тогда миссъ Дженни и ея костыль отправились наверхъ. «Ламль, Ламль, Ламль» твердила она, карабкаясь съ ступеньки на ступеньку. «Гдѣ я слышала эту фамилію? Ламль, Ламль…. А, знаю! Въ Сентъ-Мэри-Аксѣ».

Съ блеснувшей на ея умномъ личикѣ новой догадкой она дернула колокольчикъ у квартиры мистера Фледжби. Никто не отозвался, но изъ комнатъ доносился не перемежающійся шумъ чрезвычайно страннаго и непонятнаго свойства: не то плескался кто-то въ водѣ, не то хрипѣлъ, не то полоскалъ себѣ ротъ.

— Господи Боже! Ужъ не подавился ли слѣпышъ чѣмъ-нибудь? — вырвалось у миссъ Ренъ.

Дернувъ за колокольчикъ еще разъ и не получивъ отвѣта, она толкнула дверь и увидѣла, что дверь не заперта. Она пріотворила ее, и такъ какъ никто не показывался, а плескъ или хрипѣнье все еще продолжалось, она рѣшилась отворить вторую дверь, и тутъ передъ ней предстало необычайное зрѣлище: мистеръ Фледжби, въ рубахѣ, въ турецкихъ шароварахъ и въ фескѣ, катался по ковру и хрипѣлъ….

— О, Господи! — стоналъ мистеръ Фледжби. — Охъ, тошно!.. Держите вора! Задыхаюсь! Караулъ! Пожаръ! Охъ, тошнехонько! Воды! Дайте воды поскорѣй! Заприте дверь. Рѣжутъ! Охъ, Господи!

И онъ принялся опять кататься и хрипѣть.

Миссъ Дженни сбѣгала въ другую комнату, ззила стаканъ съ водой и бросилась съ нимъ къ мистеру Фледжби. Задыхаясь, хрипя и отплевываясь, онъ отпилъ кое-какъ воды и въ изнеможеніи опустилъ голову къ ней на плечо.