Наша музыка. Полная история русского рока, рассказанная им самим

Танцоры из «Терра мобиле» помогали тогда и еще одной рок-клубовской группе. Брейк-дансеры появлялись вместе с «Пикником» на представлениях альбома «Иероглиф». Была у них своя песня и в шоу «Телевизора».

Михаил Борзыкин: Было здорово: вышло человек тридцать брэйк-дансеров с этими самыми «роботическими» движениями. На песне «Полуфабрикаты» они очень хорошо смотрелись. «Полуфабрикаты» — это песня о конвейерном состоянии умов всего советского общества. Мы же были как белые вороны: на улицах на нас показывали пальцем, хихикали… Мы ходили одетые как-то совсем по-другому, за что периодически могли получить по башке от пролетарского населения. Водители такси нам говорили, что вы неудачники и с вами все ясно. Также считали в институтах, в школах… Ну то есть мы были оборванцы… то же самое, что бомжи. Рок-музыкант — это бомж, вот такое было отношение. Презрительное, снисходительное…

По счастью, любой конвейер дает сбой — и в 1987 году появился прекрасный повод убедиться в этом! Тогда двадцатилетний хулиган из Западной Германии Матиас Руст на спор преодолел всю защитную систему ПВО и посадил свой самолетик «Сессна» на Красной площади в Москве. «Телевизор» тогда от этого просто светился.

Михаил Борзыкин: Ну, мы были в восторге, конечно. Во-первых, нам понравился сам авантюризм всей ситуации. А во-вторых, хваленая безупречность нашей обороны неожиданно потерпела фиаско. После этоговсем стало понятно, что все-таки можно нае… в смысле, обмануть любую машину. В любой системе есть брешь для хаоса. Матиас Руст был… ну, наш человек, одним словом.

Новое поколение не было похоже на родителей, не ладило с ними и не хотело с ними дружить. Борзыкин, как всегда, нашел для темы противостояния отцов и детей наиболее резкую формулировку.

Михаил Борзыкин: «Твой папа — фашист» — эта фраза пришла совершенно внезапно, сама по себе. Видимо, произошло какое-то подключение к информационному полю. Нас же называли хулиганьем, идиотами, ублюдками — кем угодно! А родители при этом были чистые, светлые и коммунистические. Но если взять и поменять ярлык, все сразу становится на свои места.

Потому что именно их психологическая суть была фашистской. Желание подавлять в собственных детях тягу к свободе — это выглядело очень забавно.

— Какой-то в тебе не наш душок! — бывало, говорили нам родители. — Какой-то ты там в своем университете гадости поднабрался!

И мы чувствовали себя изгоями в этом смысле. Вот эта песня и явилась таким отражением…

Люди, игравшие новую музыку, должны были и выглядеть по-новому. И «Телевизор» над своим внешним видом работал очень основательно. Перед выходом на сцену артисты переодевались в странные наряды и обильно гримировались. Так делали и Константин Кинчев, и Виктор Цой, и Борис Гребенщиков, и Олег Гаркуша, а, скажем, Жанна Агузарова продолжает так делать и до сих пор.