Наследники Витовта. Династическая война в Великом княжестве Литовском в 30-е годы XV века

Тем временем мазовецкий князь Болеслав IV поспешил реализовать соглашение с Сигизмундом Кейстутовичем, по которым Подляшье после его смерти должно было отойти мазовецкому князю, и занял главные его центры — Дорогичин, Мельник, Сураж, Вельск и Бранск, после чего начал назначать своих должностных лиц и раздавать земли мазовецкой шляхте. Литовские паны были заинтересованы в возвращении Подляшья под власть ВКЛ, тем более что некоторые из них, такие как Ян Гаштольд, располагали здесь обширными владениями. Переговоры ничего не дали, и в 1444 г. был организован поход. В итоге Болеслав IV уступил Подляшье Казимиру за 6 тыс. коп пражских грошей. При этом произошли определенные изменения в составе местного населения: Подляшье покинули многие из тех польских шляхтичей, кто получил там имения от Болеслава или осел там раньше (например, Скердо из Корчева, бывший одним из гарантов дополнительного литовско-орденского договора 1432 г.), но вместе с тем какая-то часть шляхты мазовецкого происхождения, в том числе пришедшая с Болеславом, осталась. Казимир вынужден был это учитывать и 19 июня 1445 г. выдал подляшской шляхте привилей, позволявший пользоваться польским правом[2195].

Специальное рассмотрение выступлений против центральной власти в двух других регионах ВКЛ — в Жомойти и на Волыни — не входит в задачи данного исследования, тем более что им посвящена исчерпывающая специальная литература. Здесь лишь следует отметить, что оба они стали результатом действий центральной власти — литовских вельмож, правивших от имени малолетнего Казимира, их попыток вмешаться в существующее соотношение сил в регионах. Уступки им были сделаны именно на этом — региональном и локальном — уровне.

Вскоре после вокняжения Казимира против центральной власти выступила Жомойть[2196]. Судя по всему, толчком послужила попытка литовских панов заменить старосту Контовта, назначенного Сигизмундом Кейстутовичем, на Кезгайла, бывшего старостой в 1412–1432 гг. В ответ жомойты изгнали литовского ставленника и его тивунов, а на его место посадили одного из местных бояр — то ли Довмонта (брата Контовта), то ли Гедигольда (его не следует путать с бывшим виленским воеводой Георгием Гедигольдом, который к этому времени, судя по всему, уже умер)[2197]. Новый староста, по-видимому, сразу попытался установить контакты с Михаилом Сигизмундовичем через Пруссию, но это ему не удалось. С другой стороны, неудачей окончились попытки литовских правящих кругов подчинить Жомойть силой оружия[2198]. Поэтому осенью 1441 г. окружение Казимира пошло на переговоры с мятежными жомойтами. Новая попытка мятежного старосты обратиться к Михаилу не увенчалась успехом. Установлению власти Казимира в Жомойти поспособствовали уступки, зафиксированные в его привилеях отдельным волостям, а также многочисленные пожалования для местных и литовских бояр на территории Жомойти, совершенные в конце 1441 — начале 1442 г. В обмен на это жомойты приняли от центральной власти Контовта в качестве старосты: он был назначен на недолгий переходный период, перед ним стояла задача подготовить Жомойть к приему Кезгайла, который стал жомойтским старостой уже в 1442 г.[2199]

Как показали исследования Э. Савищеваса, в 1441–1442 гг. привилей от имени Казимира Ягеллона был выдан не всей Жомойти, а отдельным ее волостям. Сохранились (в несколько искаженном виде) тексты таких привилеев Медницкой и Книтовской волостям[2200]. В конце XV в. первая легла в основу русского, а вторая — в основу латинского текста привилея всей Жомойти[2201]. При всех различиях этих документов они имеют общую черту: привилеи фиксировали права местных бояр (объем повинностей и т. д.) и определенную автономию всей Жомойти и отдельных волостей; великий князь обязывался не присылать туда децких (судебных исполнителей) и тивунов из Литвы, а старосту назначать по соглашению с жомойтами.

По-иному развивались события на Волыни. Богатая Луцкая земля по-прежнему представляла значительный интерес для польских панов, и они по-своему воспользовались ситуацией, сложившейся после убийства Сигизмунда Кейстутовича. Узнав об этом событии, в ВКЛ направился Свидригайло, в интересах которого действовали убийцы его давнего противника. Однако до Вильны он не доехал, а 6 июня 1440 г. торжественно обещал не предпринимать никаких действий против Владислава III, его брата Казимира и «комиссаров всего королевства Польши и Руси»[2202]. В качестве обеспечения он получил от польских панов Городок (Ягеллонский) и Щерец во Львовской земле. По правдоподобному предположению О. Халецкого, они должны были стать его опорной базой для наступления на Луцк.