Наследники Витовта. Династическая война в Великом княжестве Литовском в 30-е годы XV века

Но волынские князья и паны имели собственные интересы. В конце 1440 г. князь Сангушко Федорович (внук Ольгерда), глава самой могущественной из княжеских ветвей западной Волыни, воспользовался походом Владислава III в Венгрию и захватил Ратненский замок, некогда принадлежавший его отцу. Примерно тогда же он вместе с сыновьями присягнул Казимиру Ягеллону, а тот признал его новые приобретения. Распоряжения польского короля, не подкрепленные военной силой, ничего не дали, и Луц-кая земля на некоторое время осталась под властью Литвы[2203]. Катализатором событий стала попытка литовских панов закрепить Волынь за ВКЛ путем пожалований землевладельцам, который уже был опробован в Жомойти. Серия раздач на Волыни была проведена на сейме в Вильне в январе 1442 г.[2204] Наибольшие успехи эта акция принесла в Кременецком повете, расположенном на юге, в то время как в остальной части Луцкой земли она привела совсем не к тем результатам, которых стремились достигнуть ее организаторы. Связано это с тем, что в первом случае они решили опереться на влиятельных местных землевладельцев — Юршу Ивановича, ставшего кременецким старостой, и представителей рода Мукосеев, занимавшего здесь ведущие позиции. Вне Кременецкого повета литовские паны, напротив, попытались создать себе опору в лице не самых сильных землевладельцев. Земли здесь получили люди, не известные по другим источникам, и сами литовские паны[2205]. И те и другие были не в состоянии защитить свои новые владения в случае, если бы Луцкая земля подверглась нападению извне. К тому же на Волыни у него оставались многочисленные и влиятельные сторонники — как не затронутые пожалованиями, так и те, у кого литовские паны попытались отобрать их владения. Это недальновидная политика предопределила неудачу той части акции 1442 г., которая была нацелена на Луцкий и Владимирский поветы. Вскоре после январского сейма Свидригайло по приглашению Волынских князей и панов вокняжился в Луцке[2206].

Дальнейшая конфронтация со старым великим князем окружению Казимира ничего не дала: ни склонить на свою сторону волынских князей и панов, ни организовать военный поход против Свидригайла они не грозили бы, к тому же такие шаги могли вылиться в открытое столкновение с Владиславом III, с которым Казимир оставался в напряженных отношениях[2207]. Правящие круги ВКЛ могли быть заинтересованы в примирении со Свидригайлом еще и потому, что не была решена подляшская проблема: Дорогичин и Мельник оставались в руках Болеслава IV. Поэтому были начаты переговоры с луцким князем, которые в первой половине 1443 г. увенчались примирением. Об этом 21 июня 1443 г. комтур Бальги сообщил великому магистру со ссылкой на старосту мазовецкой Визны, находящейся неподалеку от границы с ВКЛ[2208]. Свидригайло, вероятно, находился в трудном положении, раз в ВКЛ был введен налог для помощи ему в размере пяти грошей от двух волов или плуга[2209]. Это могло склонить его к примирению. Все важнейшие решения о судьбе Луцкой земли Свидригайло принимал по совету со своими вельможами, которые привели его в Луцк. Вероятно, и в данном случае имело место такое совещание. Вероятно, что условием примирения волынские князья и паны могли назвать невмешательство литовских правящих кругов во внутреннюю жизнь Луцкой земли. Это условие соблюдалось почти десять лет, пока ухудшение здоровья Свидригайла не заставило его и его окружение задуматься о политическом будущем Луцкой земли, которая по-прежнему оставалась объектом польско-литовского спора.