Национальная идея и адмирал Колчак

В презрении к демократической «говорильне» знаменательно сходство их взглядов с Лениным. Со своей стороны и пролетарский вождь, с уважением отзываясь о буржуазии, кадетах, Колчаке и Деникине как о достойных противниках, не жалел уничижительных эпитетов для «эсеро-меньшевистских соглашателей» как «мещанских нарциссов», которых «настоящая деловая буржуазия сотнями одурачивала и прогоняла во всех революциях десятки раз во всех странах».^[892] В методах борьбы они понимали друг друга. Тем более несостоятельными выглядят распространившиеся в последнее время как среди либеральных публицистов, так и среди их противников попытки отождествлять Белое движение с «либералами-западниками», «февралистами».^[893] Парадоксально, но эту версию в качестве «обвинения» просоветские публицисты заимствовали у представителей крайне правой части эмиграции «первой волны».^[894] Недобросовестность либо некомпетентность таких заявлений очевидна из вышеприведенных цитат. Применительно к данному периоду представляется куда более близким к истине (если отбросить уничижительный эпитет) противоположное мнение другого оппонента белогвардейцев и кадетов, либерального демократа П. Рысса, назвавшего их в 1920 г. «эпигонами славянофильства».^[895]

Показательно постановление колчаковского правительства об отмене празднования годовщины демократического Февральского переворота (поддержанное кадетами) и запрет митингов и манифестаций в ее чествование. «Сибирская речь» писала, что эту годовщину «уместно помянуть… во всенародном стыде и молчании»,^[896] имея в виду плачевные последствия революции. Газета выражала надежду, что революция явилась историческим «испытанием на прочность» русского народа, который преодолеет ее бури и выйдет из них закаленным, как булат из огня. Схожим было отношение и к празднику 1 Мая. В 1919 г. в белой столице Омске были запрещены первомайские митинги и демонстрации под предлогом военного положения^[897] (не мешавшего, однако, работе ресторанов, кабаре, казино и прочих развлекательных заведений). Для такого недоверия к демократии имелись все основания. Отсутствие демократических традиций, малограмотность населения сказывались постоянно.

Кадеты не только поддерживали политическую тактику А. В. Колчака в данном вопросе (сводившуюся к умеренно авторитарной диктатуре, прикрытой флером демократических деклараций), но и обеспечивали ей практическое «прикрытие». В докладе «Русскому политическому совещанию» в Париже бывший управляющий колчаковского МИДа кадет Ю. В. Ключников отрицал сам факт военной диктатуры как «жупел, которым пугают себя некоторые русские и заграничные политики», уверял, будто Колчак «даже не выделяет себя из Совета (министров – В. Х.), работая с последним в полном согласии».^[898]

Для подкрепления этих заявлений была создана «Подготовительная комиссия по разработке вопросов о Всероссийском представительном собрании учредительного характера и областных представительных учреждениях» во главе с маститым либеральным журналистом и деятелем Национального центра, редактором солидной екатеринбургской (ранее – уфимской) газеты «Отечественные ведомости» А. С. Белоруссовым-Белецким. Положение о комиссии было утверждено 29 апреля 1919 г. В числе прочих, в нее вошли видные кадеты и профессора-юристы Томского университета, сенаторы С. П. Мокринский и В. А. Рязановский.^[899] После скоропостижной кончины А. С. Белоруссова-Белецкого от инфаркта в августе 1919 г. комиссию возглавил С. П. Мокринский.

По сути, создание этой комиссии было возобновлением и развитием постановления Сибирского правительства от 3 ноября 1918 г. «Об учреждении комиссии по выработке Положения о выборах во Всесибирский представительный орган»,^[900] но уже применительно ко всей России. Созыв Национального учредительного собрания планировался после взятия Москвы. Правда, поначалу Совет министров предполагал довести до конца начинание Сибирского правительства и в марте 1919 г. рассматривал новый проект о создании комиссии с широким смешанным составом.^[901] Но адмирал не утвердил его: было признано, что более насущным является дело подготовки всероссийского Национального собрания, поскольку победа над большевиками весной 1919 г. казалась уже близкой. Более узким и профессиональным стал и состав комиссии.