Национальная идея и адмирал Колчак

Тем временем, переговоры об объединении власти вступили в решающую фазу. Было созвано репрезентативное Государственное совещание в Уфе из делегатов областных правительств, членов Учредительного собрания и представителей ЦК каждой партии.^[686] Это была первая уступка Комуча, ранее считавшего себя всероссийским правительством. Освобождение от большевиков Читы 27 августа 1918 г. ликвидировало последний плацдарм советской власти в Сибири и привело к образованию единой антисоветской территории от Поволжья до Тихого океана. Для объединения власти была создана реальная почва. Уфимское государственное совещание проходило с 8 по 23 сентября 1918 г. На нем были представлены практически все небольшевистские элементы Сибири, Урала и Дальнего Востока: делегаты Комуча, Временного Сибирского правительства (хотя они опоздали к открытию совещания), съезда земств и городов, казачьих войск, Сибирской областной думы, Уральского областного правительства, партий кадетов, эсеров, меньшевиков, энесов, плехановской группы «Единство», «Союза возрождения России», мусульманских организаций и др. Под влиянием социалистического большинства совещание не признало полномочий делегатов торгово-промышленного съезда как «цензовой буржуазной организации, чуждой демократии» (чем сразу оттолкнуло от себя буржуазию) и Ижевского «Прикомуча» (последнее было исключительно следствием амбиций самарского Комуча, ревности к соперникам, ибо ижевский «Прикомуч» был тоже в большинстве эсеровским, и выглядело попросту неэтично, т. к. восставшие против большевиков ижевцы к тому времени вели неравную борьбу на фронте).

Кадетскую делегацию возглавлял член Уральского областного правительства Л. А. Кроль, принадлежавший к левому крылу партии. На совещании он огласил позицию ЦК о том, что «наилучшей формой правления была бы временная единоличная верховная власть», но тут же сделал оговорку: поскольку «на фоне нашей революции не явилось ни одного человека, которому вся страна, вся нация могла бы доверить» такую власть, «приходится поневоле мириться с менее совершенной формой в виде Директории».^[687] Двойственность позиции Кроля объяснялась тем, что для него, по собственному признанию, вынужденного представлять свою партию на совещании, «директивы ЦК, привезенные Пепеляевым из Москвы, были неприемлемы… В спасительность диктатуры я не только не верил, но считал ее гибельной для дела. Между тем директива, привезенная Пепеляевым, была весьма краткой: диктатура!»^[688]

На Уфимском совещании ярко обозначились различия в подходах социалистов и либералов к вопросам государственного строительства и текущей политики. «Идет углубление разногласий с самарцами. Казаки и кадеты идут на компромисс», – записал в те дни в своем дневнике член всероссийского ЦК кадетов В. Н. Пепеляев, отрицательно относившийся к самой идее Директории и иронически называвший переговоры о ее создании «заигрываниями предсмертного характера».^[689] Эсеровские лидеры Комуча упрямо продолжали отстаивать немедленное внедрение принципов демократии и созыв Учредительного собрания ранее избранного состава, а до тех пор предлагали сделать будущее объединенное правительство ответственным перед съездом его наличных членов (фактически – перед Комучем). За это выступили делегации Комуча, Сибирской областной думы, эсеров, меньшевиков и мусульман, а также наиболее левые представители кадетской партии, к тому времени покинувшие ее. Один из них, бывший член ЦК, после революции возглавивший мусульманское автономистское движение «Алаш-орда», член Учредительного собрания А. Н. Букейханов, предлагал такой состав объединенного правительства, который бы обеспечил влияние представителям социалистического Комуча (по его проекту, следовало включить в правительство 4 членов Комуча и всего по одному – от Сибирского правительства, казачьих войск и мусульманских организаций).^[690] Это выглядело тем более нелепо, что к тому времени именно Сибирское правительство оставалось единственным центром сопротивления большевикам на Востоке России, поскольку Комуч в результате осеннего контрнаступления Красной армии по факту оказался правительством без территории. Даже среди умеренных социалистов он не пользовался серьезным авторитетом. Так, демократическая омская газета «Заря» выступала против участия Комуча в организации всероссийской власти, как партийно-эсеровского органа.^[691]

С компромиссных позиций выступили делегации энесов, правых меньшевиков-плехановцев (группа «Единство»), Союза возрождения России и Уральского областного правительства. Суть их предложений сводилась к ответственности Директории не перед старым Учредительным собранием, а перед таким органом, который избрало бы само совещание, или перед самим совещанием, которое периодически созывалось бы для заслушивания отчетов правительства.