Национальная идея и адмирал Колчак

Предварительно Пепеляев объехал по железной дороге основные центры Сибири, Дальнего Востока и Урала, установил контакты с местными комитетами кадетской партии: в Поволжье и на Урале – Самарским, Уфимским, Челябинским, Бирским, в Сибири – Омским, Томским, Иркутским, Читинским, на Дальнем Востоке – Харбинским и Владивостокским. Беседы с их вожаками и активистами выяснили, что в подавляющем большинстве они тоже относятся к Директории отрицательно.^[723] 7 октября во Владивостоке на расширенном совещании местного кадетского комитета с участием членов ЦК С. В. Востротина и С. А. Таскина Пепеляев заявил, что «Уфимское соглашение есть победа антигосударственных элементов страны», что в Директории нет авторитетных для всей страны имен, что «только единоличная и единая диктатура спасет Россию», назвав кандидатом в диктаторы (по предварительному согласованию с Национальным центром) генерала М. В. Алексеева (пока он был еще жив, его кандидатуре отдавался приоритет). Совещание приняло предложенную Пепеляевым резолюцию: 1) «партия должна содействовать освобождению страны от тумана неосуществимых лозунгов (завоевания Февральской революции, вся власть Учредительному собранию и проч.), каковые в данных условиях являются фикциями, самообманом и обманом»; 2) приоритет – идее восстановления единого государства; 3) Директория является «компромиссом между государственными и антигосударственными элементами» и по сути неавторитетна ни для тех, ни для других; 4) «помня поведение правительства Керенского, партия: а) не может обещать поддержки правительству, пока последнее не доказало на деле полной независимости и приверженности государственным началам, б) не признает государственно-правового характера за съездом членов Учредительного собрания, в) считает созыв Учредительного собрания настоящего состава вредным»; 5) «вступать в состав правительства на этих началах партия считает недопустимым»; 6) приоритетной задачей является возрождение армии; 7) во внешней политике – верность союзникам по Антанте.^[724] Эта резолюция прямо предвосхищала соответствующую резолюцию II Восточной конференции партии, о которой говорилось выше.

После этого Пепеляев посетил Харбин и провел данную резолюцию в местном комитете партии. В обоих дальневосточных центрах образовались блоки кадетов, торгово-промышленников и биржевиков. Тезисы Пепеляева поддержал Читинский комитет партии, рупор которого «Забайкальская новь» писал, намекая на печальный опыт социалистического правительства Комуча: «Всякий, кто не хочет для Сибири судьбы Поволжья, должен позаботиться, чтобы господа из Самары отложили свои попечения о власти».^[725]

Окрыленный поддержкой Пепеляева, организатор Омского национального блока В. А. Жардецкий на совместном совещании партийных комитетов 29 октября без обиняков заявил: «Эту Директорию блок решил извести, и он ее изведет».^[726] 12 ноября Восточный отдел ЦК по докладу В. Н. Пепеляева принял тезисы о курсе на диктатуру, осуждении итогов Уфимского совещания и опоре на Совет министров против Директории.^[727]

Действия Пепеляева вызвали бурю возмущения социалистов. Новониколаевская «Народная Сибирь» в статье под заголовком «Кадеты за работой» обвиняла его в «противогосударственной работе», «двурушничестве» и «большевизме справа».^[728] Тезис о «большевизме справа» еще раньше употреблялся социалистами в отношении В. А. Жардецкого, первым из сибирских кадетов открыто высказавшегося за диктатуру. Тогда, давая отповедь Жардецкому и намекая на его «духовное родство» с большевиками в отстаивании диктатуры, томская «Народная газета» пророчила, что любая диктатура чревата «новой гражданской войной».^[729]