Национальная ситуация на оккупированной территории Крымской АССР характеризовалась прежде всего этнической пестротой: до войны русские здесь составляли 49,6 %, крымские татары – 19,4 %, украинцы – 13,7 %, евреи – 5,8 %, немцы – 4,5 %, греки – 1,8 %, болгары – 1,4 %, армяне – 1,1 % населения[603]. Основное внимание германской национальной политики в этом регионе было направлено на крымско-татарский народ. При приближении вермахта к Крыму нацисты разбрасывали на его территории листовки с призывом к крымским татарам «решить вопрос о самостоятельности»[604]. Еще не оккупировав весь полуостров, германские власти создали «специальные добровольческие части» из военнопленных – крымских татар[605]. Во время оккупации нацисты проявляли по отношению к крымским татарам лояльность, переходящую в заискивание[606]. Они были поставлены в сравнительно привилегированное положение, получив целый ряд льгот и преимуществ (расширение приусадебных земель, налоговые льготы, открытие мечетей и т. д.)[607]. Целью этих акций было создать видимость «союзнических отношений» и привлечь на свою сторону крымско-татарское население.
11 ноября 1941 г. в Симферополе и ряде других городов и населенных пунктов Крыма были созданы «мусульманские комитеты»[608]. Эти организации работали под контролем СД и должны были направлять политическую деятельность крымско-татарского населения в нужное оккупантам русло. В работе «мусульманских комитетов» приняли участие эмигранты, прибывшие из Турции. В апреле 1942 г. была разработана программа «комитетов», которая включала создание крымско-татарского государства, парламента, армии, восстановление деятельности политической партии «Милли-Фирка»[609]. На основе «мусульманских комитетов» 23 ноября 1941 г. был создан «Крымский комитет»[610], целью деятельности которого являлось создание крымско-татарского государства под протекторатом Германии[611]. По замыслу его основателей, он должен был принять на себя руководство жизнью всех крымских татар, взамен оказывая поддержку интересам германской армии и администрации[612]. Комитет издавал газету «Свободный Крым» и журнал «Родина-мать»[613].
Армянские деятели Крыма также создали свои «комитеты». В декабре 1941 г. и январе 1942 г. в Симферополь прибыл ряд эмигрантов – членов партии «Дашнакцутюн» – во главе с Д.М. Канаяном, который, по данным советской разведки, «ставил армянам задачу… вместе с немцами принять участие в «освобождении» Армении» с целью создания «Великой Армении под протекторатом немцев». Аналогичную деятельность развили в Крыму болгарские националисты во главе с полицмейстером Симферополя Федовым, которые создали болгарские полицейские отряды[614]. Греческое население Крыма в целом проявляло политическую пассивность[615].
На оккупированной территории СССР оказалось около 350 тысяч советских граждан немецкой национальности[616]. Деятели рейха, в том числе Г. Гиммлер, А. Розенберг и Г. Лейббрандт, еще до начала войны предлагали рассматривать немцев СССР как опору Германии в деле освоения новых территорий[617]. Нацистские власти рассчитывали «использовать относительно большой процент»[618] немцев СССР для сотрудничества с оккупационными властями. При вступлении на территорию Советского Союза германские войска в первую очередь завязывали отношения с местным немецким населением (в частности, на Волыни)[619]. В июле 1941 г. Гитлер приказал «принять срочные меры в целях учета лиц немецкой национальности в оккупированной части Советского Союза для последующего выдвижения… на руководящую работу»[620]. Во исполнение этого приказа оккупационные власти активно пытались привлекать к сотрудничеству местных немцев, которые после регистрации получали статус «фольксдойче». На практике его часто присваивали давно ассимилировавшимся немцам, так как сам факт наличия «фольксдойче» на оккупированной территории СССР был для нацистов политически более важен, чем действительная этнокультурная принадлежность первых к немецкой нации[621]. Статус «фольксдойче» получило даже небольшое шведское национальное меньшинство, проживавшее на юге Украины[622].