Нацистская оккупация и национальный вопрос

15 февраля 1943 г. Й. Геббельс дал указание привлечь к борьбе против СССР «любые силы на европейском континенте, включая… восточные народы». Для этого он потребовал исключить «все, что угрожает необходимому сотрудничеству», в том числе прямое или косвенное умаление достоинства этих народов, «особенно в публичных выступлениях или статьях», и подвергать пропагандистской атаке «только… Сталина и зверство большевистской системы». Недопустимыми были признаны «высказывания, что Германия будет строить на Востоке колонии и проводить колониальную политику, считая землю и население объектом эксплуатации»[1211]. Германские власти подчеркивали, что, если население оккупированной территории будет слышать такие заявления, станут напрасными «все… блестящие боевые успехи против Красной Армии и все… кровопролитие» вермахта[1212].

В рамках корректировки национальной политики германские власти в первую очередь осуществили ее «политизацию». Была развернута пропаганда политического «союзничества» между рейхом и народами оккупированной территории, их «общей борьбы против большевизма», после окончания которой «каждому народу будет обеспечено почетное место». Подчеркивалось равенство народов СССР по отношению к немцам и высокий политический статус первых на оккупированной территории – свои «вооруженные силы» (имелись в виду коллаборационистские формирования), «политические учреждения»[1213], «местное самоуправление»[1214]. Были созданы «национальные» общественные организации, к работе в которых привлекли лояльных к Германии националистов, не педалировавших вопрос об «автономии». В России эта деятельность осуществлялась через «службы восстановления», на Украине – организацию «Просвита», в Литве – «спортивные общества». Активно работали германские власти с молодежью оккупированных территорий СССР. Во второй половине 1942 г. при Министерстве по делам «восточных территорий» был создан отдел по работе среди молодежи, 1 августа того же года – Восточное управление молодежной организации НСДАП (Гитлерюгенд) с филиалами на Украине, в Прибалтике и Белоруссии[1215].

Во-вторых, оккупанты разработали и внедрили пропагандистскую концепцию «Новой Европы». Эта идея еще в 1920-х гг. муссировалась нацистскими идеологами[1216] и теперь была «реанимирована». Под «Новой Европой» понималось надгосударственное образование, которое предполагалось создать в послевоенной Европе под главенством Германии. В период войны доктрина «Новой Европы» была представлена как объединение всех европейских народов, включая народы оккупированной территории СССР, для борьбы против «большевистской угрозы». Войне против Советского Союза германские власти пытались придать «общеевропейский» характер, противопоставив «европейскую солидарность» Антигитлеровской коалиции[1217].

Повышение эффективности советской национальной политики во второй период войны вынуждало германские власти к усилению контрпропагандистских мероприятий. В первую очередь контрпропаганда была направлена на убеждение народов, проживавших на оккупированной территории СССР, в том, что Советский Союз не является для них Отечеством ввиду его «антинационального характера» (нацисты особенно старались дискредитировать советскую политику усиления русского национального фактора[1218]), репрессий в отношении национальной интеллигенции, «разрушения национальной культуры и образования»[1219], «геноцида народов СССР» (например, распространялась информация, что голод 1932–1933 гг. на Украине был специально организован большевистским правительством для уничтожения украинского народа)[1220]. В Прибалтике населению показывали германские фильмы о «зверствах ГПУ»[1221] и о том, как в Советском Союзе «зверски обращаются» с людьми[1222]. Среди польского населения широко распространялась информация о «большевистской кровавой бане в Катынском лесу»[1223]. Нацистская пропаганда также пыталась разрушить имидж Красной армии как освободителя народов оккупированной территории[1224].

Во-вторых, германские власти обыгрывали привычную для граждан СССР советскую и патриотическую риторику, придавая ей иной, извращенный смысл. Так, антипартизанская листовка, изданная в Белоруссии, гласила, что «истинные партизаны 1812 г. – [это] герои, которые боролись за интересы народа», в отличие от советских партизан, которые были названы «врагами народа». Листовка была подписана: «Патриоты освобожденной Белоруссии»[1225]. Оккупанты пропагандировали «дружбу народов» под владычеством Германии, в том числе организовывали гастроли агитбригад, состоявших из представителей различных национальностей (русских, украинцев, белорусов, татар и пр.)[1226].